[Антон Ю.Б.]

Scorpion, вспомнилось мне, как выразился кто-то в нашем разделе про мелочи. Начать, полагаю, стоит с них. Когда мы говорим о полноте или неполноте исторического проявления конституирующих феномен тенденций, особенностей, то это не совсем произвольный разговор. К нему подходить можно достаточно "объективно". А раз можно, то и нужно.

Я Вам приводил пример отношения к варварам в истории культур, принявших в себя Церковь. Можно ли сказать, что ксенофобия в любом варианте этого слова, - конституирующий элемент христианства? Нет, напротив, диалектика еврейского национализма, преодолевающегося христианским универсализмом определила эту сторону образа Церкви в раннее время и принципиальное отношение к этому вопросу - навсегда. Поэтому, когда мы говорим об отношении греков к варварам, то оно нехристианское не потому, что в других христианских культурах (у нас, например) могло быть по-другому, а потому, что самой Церкви в своих основах это чуждо. И эти основы в этом вопросе - не нечто ускользающее и нуждающееся в общей договоренности для дальнейшего диалога.

Теперь к самим деталям в этом свете и вообще: РПЦ (и здесь не лучше, а правильнее - Русская Церковь) не "санкционировала опричнину". Это, батенька, какая-то ерунда:

После изгнания Святого Германа с митрополичьего престола Иван Четвёртый указал на игумена Филиппа. 20 июля 1556 года царь с собором понуждали принять Филиппа принять митрополичий сан. Он отказывался, ставя условие отменить опричнину. Царь разгневался, но отложил свой гнев по молитвам епископов и поручил собора добиваться от Филиппа, чтобы он не встревал в опришнину, в политические дела и в царьской домовой обиход. Наконец Филипп уступил, вынужден был признать опричнину, но получив право протеста против всех безнравственных и противных христианскому долгу явлений. 25 июля 1566 года состоялось его посвящение в митрополиты. Спокойно прошёл один год без казней. В следующем году были перехвачены письма польского короля Сигизмунда к московским боярам, чтобы они отъехали в Литву. При Сигизмунде в Польше и Литве царил либерализм. Поэтому были казнены и не только виновные. Филипп просил царя прекратить бессмысленные кровопролития. Царь не внял просьбам святаго Филиппа. Среди духовных нашлись завистники, то были: Пимен Новгородский, из рук которого Филипп принимал омофор при посвящении, епископы Филофей Рязанский, Пафнутий Суздальский и царский духовник Евстафий, которого митрополит запретил за какое-то ослушание. Сначала митрополит келейно просил царя оставить казнь, но тщетно. Тогда митрополит публично обличил его в Великий Пост в Успенском соборе 22 марта, напомнив ему об ответственности пред Богом. Царь приказал: "Филипп, не прекословь державе нашей, да не посягнет тебя мой гнев. Митрополит в этот же день "вышел из двора митрополичья и жил в монастыре у Николы Старого". Филипп был неустрашим и снова обличил его в соборе, когда туда явились опричники в маскарадной одежде: черные кафтаны и высокие татарские шлыки.

И так далее, до мученической кончины святителя Филиппа. То, что за любой конформизм приходится расплачиваться - это да, но когда мы говорим за Церковь, пусть даже и поместную - надо быть осторожнее. И здесь важен еще такой момент - если нам что-то не нравится в отношении нынешней (вчерашней) РПЦ к чему-то, то помимо этого недовольства должны ставить себе вопрос: перестает ли Церковь быть Церковью в этой позиции? Если бы Вы были, скажем, близким мне человеком, вдохновленным либерализмом, то имел ли бы я право с других позиций изменить мое человеческое к Вам отношение? Наверное, нет.

С расколом - еще сложней. Поверьте, что о нем надо говорить более подробно, и мой отказ это делать сейчас - не уход от этого разговора. Переходим к следующей мелочи:

Но что плохого вы видите в "оценивании" любых ценностей, в том числе и моральных? Так или иначе, даже религия идет по пути "оценки" заслуг и грехов человека (набивший оскомину пример "индульгенций", что к теме не относится, или, например, епитимья). Только в качестве эквивалента здесь используются не деньги. Таким образом, принципиально разницы нет, если рассматривать ситуацию с самой широкой точки зрения.

Дело то в том, индульгенция - действительно не по теме, но епитимья - это вовсе не аналог, который в тему. По одной простой причине - эквивалента здесь нет ни в широком, ни в узком смысле. Первично - состояние конкретного человека, которое "неэквивалентно" состоянию никакого другого:

Время покаянной епитимии само по себе и для св. Григория Нисского не имеет никакого значения. “Во всяком роде преступления прежде всего смотрети должно, каково расположение врачуемого, и ко уврачеванию почитати достаточным не время (ибо какое врачевание может быти от времени?), но произволение того, который врачует себя покаянием” (Григория Нисского Правило 8)

И это - не "исправление" изначального положения, а руководящий принцип.

Далее, Вы говорите:

Итак, говоря об эвтаназии, гомосексуализме, абортах и так далее, мы в целом, говорим о грехе. Но является ли грех следствием "тотального следования принципам либерализма"?

Это логическая подмена. Следствием либерализма является то, что указано. Либерализм не порождает греха - это какая-то вздорная постановка вопроса, он позволяет человеку коснеть в греховном (с нашей точки зрения) устремлении, иногда - реализовывать это устремление. Здесь получается и еще одна неявная подмена - как будто о свободах человека можно говорить только на языке либерализма.

Давайте еще раз повторим: либерализм - это совершенно конкретная философия. Если мы пытаемся ее очень дозированно и ограниченно применять в некоторых сферах, то это не либерализм, а либеральные принципы, но и этого "врагу не отдадим" - можно называть это и другими словами, поскольку к либерализму как философии это признание свобод уже может не иметь никакого отношения. Если же говорить о более или мене последовательной либеральной практике, воплощении философии, то она носит разрушительный характер: "теория невидимой руки", признание системной самоорганизации в либерально атомизированной, деструктурированной среде - устаревший миф. А вот разрушение традиционных культурных структур - логически необходимый вывод (мораль вторична свободе и может рождаться только из защиты свободы других, но не может быть внеположна этой войне всех против всех, выражена на ином языке - как императив Христианства) и, исторический факт, который не девиация, не неудачная реализация удачных принципов, но закономерное проявление в истории конституирующих эту философию принципов.

Что же касается Вашего последнего абзаца, то с ним можно было бы согласиться, если бы не одна вещь - то отношение к религиозному выбору, которое Вы описываете, не равно либерализму. Это опять попытка использовать это слово для нормального и здравого отношения. Да, в Церковь никого тянуть не надо, насильно крестить и обращать (при всех исторических искажениях) - не наш путь. На уровне изначальных принципов это показать легко, но и на уровне исторических примеров не так сложно - посмотрите на историю русской миссии в XVII-XIX веках, сравните ее характер с католической, скажем, миссией. Но если мы оставляем человеку выбор, то надо и нам оставить возможность воспитывать детей не в культурно агрессивной и духовно нездоровой обстановке. И вот эти то вещи определить на языке либерализма - невозможно, на этом языке можно рассказать только о реализации самого либерализма - демографической ситуации, распаде браков, абортах, алкоголизме, наркомании. Чтобы упоминание этих слов не было бы "старушечьим брюзжанием", приведите нам статистику - Вам ее проще достать. И поймите, что либерализм не согласиться на запрещение человеку права спиваться, например, введением гос.монополии и ограничительных мер. И так - по всем пунктам, потому что причины того, что это плохо - выражены уже на нашем языке.