|
Как отмечает историк М. Б. Барятинский, учёт персональных побед в советских танковых войсках практически не вёлся, за исключением отдельных подразделений (1-я гвардейская танковая бригада и 10-й гвардейский танковый корпус). В большинстве случаев данные неполны, и число побед может оказаться бо́льшим, так как данные занижались Занижение числа побед было связано с системой выплат за каждый уничтоженный танк: для исключения приписок и во избежание чрезмерных выплат за фиктивно уничтоженные танки.В качестве источников информации используются, как правило, выписки из наградных листов, боевые донесения, воспоминания очевидцев и начальников.
В немецких танковых войсках также не было никакой официально утверждённой системы подтверждения побед (в отличие от авиации). По мнению историка М. Б. Барятинского, существовал только один «умозрительный» критерий — честь офицера, которая во многих случаях «подводила многих немецких танковых асов, которые приписывали себе достаточно приличное подчас количество побед». Различные исследователи рекомендуют относиться к числу побед немецких танкистов осторожно. Например, А. Смирнов указывает что «если брать за истину результаты немецких танкистов и самоходчиков, особенно на завершающем этапе Второй мировой войны, то танковые части Красной Армии к концу боевых действий в Европе вообще должны были бы прекратить своё существование». В оправдание высоких количественных результатов приводятся аргументы о том, что один и тот же подбитый танк мог быть многократно записан в число побед из-за высокой эффективности советских ремонтно-восстановительных служб. Кроме того, официальное число общих потерь в период 1941—1945 огромно: Красная Армия потеряла 96,5 тыс. танков и САУ, а Германия и её союзники — только 32,5 тыс. танков и штурмовых орудий.
|