[Витя]

Сообщение от Iozhin

Но есть один не приятный момент. Практически каждый год, а иногда несколько раз за сезон, погибают студенты в результате утопления, чаще всего это происходит в июне ближе к русальей недели . Причём происходит это со здоровыми, крепкими парнями, умеющими плавать и никогда не жаловавшиеся на здоровье. Самый распространённый диагноз врачей, это остановка сердца. Вот как это объясняет студенческий фольклор:

Страшилка с украинского сайта:

«Зловещий трофей»

Статуйку в село Маклок привез Николай Кретинин. Выменял на Графском базаре за полведра картошки у однорукого солдата-инвалида. В придачу инвалид еще и рассказ подарил, как во главе взвода разведчиков ворвался он в кабинет Геббельса, а там все мертвые - и сам колченогий, и жена его, и детишки-фашистики. Детишек даже жалко стало. Ну, мертвые так мертвые, делать нечего. А статуйка как раз на столе у Геббельса стояла, вот он ее и прихватил, на память. Трофей, законное дело.

Заметив недоверчивый взгляд Кретинина, солдат сказал, что руку он не на войне потерял, а после, когда домой ехал, по пьяному делу. А так был героем-разведчиком, смотри, медалей сколько.

Убедили Кретинина не медали, а признание, что «по пьяному делу», после войны каждый чирьяковый след старались раной объявить, и уж если говорит солдат о другом, значит, правдивости исключительной. И все-таки картошку (а осенью сорок шестого года картошечка дорогого стоила) отдал он еще и потому, что понял - не простая статуйка. Тяжелая. Чугунная, поди, вдвое легче была б.

Что-что, а вес Кретинин определять умел. И, вернувшись домой, первым делом решил статуйку распилить - «ну, как золотая». Извел два полотна по металлу, но едва-едва оцарапал крылышко. Не золото, золото мягкое. Приглядевшись, Кретинин обнаружил рядом со своей меткой другую царапинку - кто-то прежде пилил на предмет золота, верно, тот же инвалид. Сокрушившись о загубленной ножовке, статуйку поместил на видное место, на этажерку. Жили Кретинины почти по-городскому, и кровать была с никелированными шарами, и шифоньер, и даже патефон, правда, с поломанной пружиной. Все с базара. В конце концов, историю про взвод разведчиков он и от себя рассказывать может. Не его вина, что по плоскостопию войну прослужил при складе. Односельчанам о службе своей Кретинин прежде вообще ничего прямо не говорил, ограничиваясь туманным «где надо, там и воевал», понимай, как знаешь. Время не болтливое, кругом враги.

Статуйка же как нарочно под рассказ сделана. Представляла она злобное страшилище, похожее на крылатую жабу. Посмотришь - и оторопь берет, как живая. Самое место такой на столе Геббельса.

Домашние, правда, жабу невзлюбили. Дети так криком кричали и ночами до ветру не выходили, а все в постель, и пятилетний Сашок, и шестилетняя Дуня, и годовалая Настена. Настене-то пока положено. Николай на детские крики серчал, но убирать жабу не хотел. Глядя на нее, он в самом деле начинал верить в свое разведческое прошлое, что воевал, брал языков несчетно, а склад для отвода глаз был, для секретности.

Однажды жена Клава не выдержала, ушла сама и увела детей к матери - хоть одну ночь поспать покойно. Николай не возражал. Когда поутру Клава вернулась, то застала Николая мертвым. Рядом валялся пустой полуштоф крепчайшего, горючего самогона. Выпил вечером, спьяну поспешил закрыть вьюшку и угорел.

Клава же посчитала, что во всем виновато «уродище» - так она прозвала статуйку. И потому, когда на поминках двоюродный брат Николая - Егор Стародубцев спросил о жабе, Клава отдала уродище ему «на память». Спокойная жизнь того стоила. К тому же Клаве казалось, что уродище стало иным - крылышко распрямилось, а когтистая лапка поднялась к морде. Ерунда, конечно. Она всегда такой была, не с того боку смотрели.

Егор поначалу тоже проверил уродище на золото, больно тяжела была статуйка, а потом пошел проторенной дорожкою: как выпьет, пускается описывать штурм Берлина, особое задание, кабинет Геббельса, набитый мертвецами, - хотя войну кончил в Будапеште самым настоящим орденоносцем и привирать о подвигах никакой нужды не имел.

Дети Егора, братья-близнецы Петя и Павел, были постарше кретининских, постель не мочили, но в школе рассказывали вполголоса всякие страсти. О том, что статуйка ночами летает по избе, садится на грудь и не дает вздохнуть. А то залезет в печь, в самый огонь, и оттуда смеется тихим злым смехом. Кошка из дому убежала и котят утащила с собою.

Те, кто был в гостях у братьев и статуйку видел, верили безоговорочно. Дело дошло до того, что учительница начальной школы (другой в селе не было) Варвара Степановна навестила вечером Стародубцевых и попросила спрятать химеру (статуйка, оказывается, изображала химеру) подальше от детских глаз. Мол, присутствие ее сказывается на учебе - из твердых хорошистов братья Стародубцевы скатились до троек, на уроках невнимательны, быстро устают.

Насчет успеваемости и дисциплины Стародубцев-старший пообещал детей подтянуть, а статуйку убрать отказался. У него мужики должны расти, в жизни страхов много, настоящих, не придуманных, и те страхи в сундук не положишь. Пусть привыкают!

Учительница в школе рассказала детям: прежде богачи и попы, чтобы держать народ в страхе и повиновении, пугали их изваяниями разных чудовищ. Статуйка, а правильнее, статуэтка, что есть в избе братьев Стародубцевых, это уменьшенная копия химеры, большой скульптуры, установленной на соборе Парижской Богоматери. Боятся ее сознательные советские школьники не должны, а должны активно бороться с суевериями и предрассудками.

Бороться пришлось недолго - изба Стародубцевых под Новый год сгорела дотла. Горела днем, когда дома оставалась только бабка Пелагия. Похоже было, что она сунула химеру в печь, желая ее расплавить. Во всяком случае, от избы только и остались что печь, да статуйка в ней, причем статуйка не пострадала совершенно. Ее как «вещественное доказательство» взял участковый милиционер Филимонов, но никаких следственных действий над нею совершить не успел - когда вечером участковый чистил свой наган, произошел самопроизвольный выстрел, поразивший Филимонова насмерть.

Дочь милиционера Оксана вместе с братьями Стародубцевыми отнесла химеру за три версты от Маклока, на Веневитинов кордон, где и утопила в омуте реки Усманки.
Сейчас, много лет спустя, Оксана Прохоровна рассказывает, что когда они приблизились к Усманке, она чувствовала, что статуйка, обернутая в мешковину, шевельнулась, будто хотела вырваться на волю. Она едва успела бросить сверток в воду. Тяжелый, он сразу ушел глубоко на дно.

С той поры жители Маклока старались обходить омут стороной. Усманка обмелела, омут затянуло илом, по обе стороны от омута выросли две базы отдыха - университетская - «Веневитиново» и заводская, «Маяк».

С 1992 по 2002 год на обеих базах утонуло шестнадцать человек. Причинами утопления обыкновенно объявлялись «купание в нетрезвом виде» и «внезапная остановка сердца», но старики, населяющие Маклок, уверены, что без зловещей статуйки со стола Геббельса дело не обошлось...

Автор: Соломон Нафферт
«Загадки окружающего мира» 13-01-2006

Было на http://startpages.com.ua/