[Sandy]

Сообщение от STARICHEK

где россия?

собственно

Объединенная евразийская экспертная сеть (JEEN, Joint Eurasian Expert Network) представляет Рейтинг устойчивости политических режимов в странах постсоветского пространства (кроме Российской Федерации). Невключение в Рейтинг России объясняется общей ориентацией портала JEEN на освещение событий преимущественно в странах Центральной Азии, Закавказья, а также Молдовы, Беларуси и Украины. Данный Рейтинг является очередным в серии Рейтингов, которые регулярно будут публиковаться на сайте Сети JEEN и презентоваться в России и за рубежом.

ну и продолжение

Пятое место разделили Латвия, Литва и Эстония. Политическая ситуация в Латвии, Литве и Эстонии характеризуется экспертами как близкая к критической, устойчивость политической власти ставится под сомнение. Важнейшие факторы, влияющие на стабильность ситуации в странах и устойчивость властных структур, приведены в таблице. Наряду с ними эксперты отметили, что Латвия, переживающая серьезные экономические сложности испытывает трудности с политической стабильностью. В Литве ситуация обстоит еще хуже – эксперты отметили там более тревожную ситуацию с альтернативными центрами влияния и более высокую степень разочарования проводимой государством политикой среди населения. Применительно к Эстонии эксперты отметили возможность обострения политической и экономической ситуации из-за пренебрежения властью реальными потребностями общества. Однако, отмечают эксперты, даже в случае острого кризиса, это вряд ли приведет к катастрофическим последствиям для властных структур или населения Эстонии. Даже при наихудшем сценарии развития ситуации можно ожидать стабилизации квазифашистского режима 30-х гг. при сравнительной экономической устойчивости. Эксперты применительно к странам Балтии отметили переход конфликтного потенциала в среде элит, а также в противостоянии власти и общества в скрытое состояние.

Напомним, в Рейтинге сопротивляемости кризисным явлениям в странах постсоветского пространства эксперты отмечали, что Литва и Эстония являются «претендентами на дефолт страны», и ситуация там оценивалась как критическая. По отношению к Эстонии эксперты отметили, что население в целом доверяет властям. Применительно к Латвии, где ситуация также оценивалась как критическая, эксперты отмечали выступления оппозиции, социальные выступления.

Шестое место разделили Армения, Таджикистан и Узбекистан. Политическая ситуация в Армении оценивается экспертами как недостаточно стабильная, однако устойчивость режима ставится под сомнение. В Таджикистане политическая ситуация оценивается экспертами как временно стабильная, но с большими рисками для устойчивости политического режима. Политическая ситуация в Узбекистане оценивается экспертами как временно достаточно стабильная, однако режим крайне неустойчив. Важнейшие факторы, влияющие на стабильность ситуации в странах и устойчивость действующей власти в этих странах, приведены в таблице. Наряду с ними эксперты отметили следующее. Для Армении эксперты зафиксировали низкий уровень доверия властям, проблемы в социальной политике. Применительно к Таджикистану эксперты отметили угрозы безопасности ввиду прогнозируемого обострения ситуации на севере страны на фоне крайне неудачной социальной политики. Все это, по мнению экспертов, создает предпосылки для политического кризиса в Таджикистане (острые фазы возможны весной и зимой). К числу альтернативных центров политического влияния в Таджикистане эксперты отнесли крупных торговцев афганским героином – здесь их влияние сравнительно велико. Для Узбекистана в качестве характерной черты эксперты отметили большой конфликтный потенциал в обществе и в элитах в скрытом состоянии. Часть экспертов оценила Узбекистан как «бомбу замедленного действия» в силу геронтологического фактора (возраст национального лидера). Наличие нескольких группировок в среде элит, острейшие социально-религиозные проблемы в ферганской долине также негативным образом сказываются на устойчивости политического режима в Узбекистане.

В Рейтинге сопротивляемости кризисным явлениям в странах постсоветского пространства эксперты оценили политическую ситуацию в Армении, как достаточно стабильную и устойчивую, отмечался невысокий уровень доверия властям, а также то, что население в целом восприимчиво к «оранжевой риторике» и готово к соответствующим действиям. Политическую ситуацию в Таджикистане в период кризиса в стране эксперты оценивали как стабильную, режим власти как устойчивый. При этом население Таджикистана, по мнению экспертов, не было восприимчиво к «оранжевой» риторике, не готово к соответствующим действиям, скорее имеет место апатия и сильные миграционные настроения. Эксперты также отметили угрозы политической стабильности в Таджикистане. Политическую ситуацию в Узбекистане эксперты оценивали как достаточно стабильную, режим в целом — как устойчивый, население не восприимчиво к «оранжевой» риторике и не готово к соответствующим действиям. Вместе с тем эксперты ожидали ухудшения социально-политической обстановки в Узбекистане, вплоть до острого политического кризиса (в период смены власти).

Седьмое место разделили Грузия, Кыргызстан, Молдова и Украина. Политическая ситуация в Грузии оценивается экспертами как крайне негативная, политический режим как неустойчивый. В Кыргызстане политическая ситуация оценивается экспертами как нестабильная, правящий режим - как неустойчивый. Политическую ситуацию в Молдове эксперты охарактеризовали как нестабильную, политический режим как крайне неустойчивый. Политический режим и ситуацию во властных структурах на Украине эксперты оценивают как неустойчивые, однако большие ожидания возлагаются на предстоящие выборы. Важнейшие факторы, влияющие на стабильность ситуации в странах и устойчивость действующих властей, приведены в таблице. Эксперты также отметили, что режим в Грузии оценивается как крайне неустойчивый в силу массы нерешенных проблем, в числе которых - конфликтность в обществе, проигранная война, реваншистские настроения в среде элит. Применительно к Молдове эксперты обозначили возможное улучшение ситуации, если будет реализована экономическая помощь со стороны ЕС - это может оказать положительное влияние на устойчивость новой власти в Молдове. По оценкам экспертов, в данный момент Молдова вползает в длинный период политической борьбы (механизмы демократии пока не отрегулированы, но, тем не менее, уже работают). Для Молдовы и Кыргызстана отмечается также переход конфликтного потенциала в среде элит в скрытую форму, равно как и противостояние власти и общества. По мнению экспертов, выступление оппозиционных групп не смогут здесь оказать решающее влияние на процесс смены власти. Политический режим в Кыргызстане неустойчив в силу глубокого конфликта, заложенного в нынешней правящей элите. В числе альтернативных центров политического влияния в Кыргызстане эксперты отметили и крупных торговцев афганскими наркотиками – но здесь их влияние меньше, чем в Таджикистане. Корень проблем для Украины, по мнению экспертов – в отсутствии центра власти, большую роль также играет постоянное нарастание конфликтного потенциала в среде элит, ее поляризация.

В Рейтинге сопротивляемости кризисным явлениям в странах постсоветского пространства эксперты оценили политическую ситуацию в Грузии как крайне негативную (нынешнее прозападное руководство может смениться лидерами оппозиции той же прозападной ориентации, что не будет иметь положительного эффекта с точки зрения преодоления кризисных явлений в стране). Эксперты для Грузии также отметили самый высокий на постсоветском пространстве уровень социальной нестабильности, активизацию внешней оппозиции и уровень международного вмешательства, а также фрустрацию в среде элит. Политическую ситуацию в Кыргызстане эксперты оценивали как временно стабильную, в том смысле, что население готово к повторению «оранжевой революции». Применительно к Молдове, эксперты отмечали нестабильность политической ситуации, но при этом достаточный уровень устойчивости главных политических сил Молдовы. Политическую ситуацию на Украине эксперты оценивали как крайне неустойчивую, по оценкам экспертов, население по-прежнему восприимчиво к «оранжевой» риторике и готово к очередному повторению «оранжевой революции» (на фоне самого низкого на постсоветском пространстве уровня доверия населения властям).

Итак, в ходе анализа ответов экспертов проявился ряд закономерностей.

Во-первых, выделилась группа стран, где в силу целого ряда факторов (в том числе влияние последствий мирового финансового кризиса) наблюдается высокая динамика внутренней жизни. К этой группе относятся Казахстан, Азербайджан, Молдова и Украина. При этом динамика в Казахстане и Азербайджане играет в пользу устойчивости действующей власти, в случае Молдовы и Украины - наоборот.

Во-вторых, группа прибалтийский стран – Латвия, Литва и Эстония также выделяются в отдельную группу – эти страны характеризуются тем, что, несмотря на проблемы политического характера, уровень жизни и иные экономические показатели этих республик выше, чем в странах Центральной Азии и Закавказья. Эти объясняет достаточно низкий болевой порог населения в политических вопросах. Вместе с тем, анализ показывает, что прибалтийские политические системы переживают в целом те же сложности, что и другие системы, оцененные экспертами в рамках опроса. Это свидетельствует о том, что прибалтийский регион подчиняется тем же законам развития, что и другие страны на постсоветском пространстве, что также было показано по результатам Рейтинга сопротивляемости кризисным явлениям в странах постсоветского пространства.

В-третьих, по данным опроса обозначилась устойчивая группа стран-аутсайдеров – Армения, Таджикистан, Узбекистан, Грузия, Кыргызстан, Молдова, Украина. Причем, анализ показал, что эти страны отстают в Рейтинге устойчивости власти именно в связи со слабым проявлением лидерского, силового начала. Кроме того, сравнение с результатами Рейтинга сопротивляемости кризисным явлениям в странах постсоветского пространства показывает усугубление политической ситуации, прежде всего в странах-аутсайдерах.

В-четвертых, анализ показал, что высокими показателями характеризуются явления политической жизни, не связанные напрямую с экономикой. Таким образом, ответы экспертов свидетельствуют, что именно силовой контроль над системой, устойчивость позиций первого лица и властных институтов в целом определяют степень сопротивляемости страны кризисным явлениям. Экономическая политика в данном случае оказывается на втором месте. При этом следует учитывать, и это следует из ответов экспертов, что во всех странах Центральной Азии и Закавказья, а также Беларуси безнес-сообщество самостоятельно не существует, а связано с властью.

К одному из парадоксов исследования можно отнести следующее: ни в одном из указанных государств, по оценке экспертов, на устойчивость политических режимов не влияет уровень развития демократических институтов, что очевидно при анализе результатов исследования. В рамках экспертного опроса этот аспект не актуализировался, таким образом, он станет предметом следующего исследования.

Таким образом, как уже указывалось, данные анализа отражают наличие двух устойчивых групп стран – лидирующей, режимы которых обладают хорошим запасом прочности и которые получают дополнительную возможность выйти из кризиса в ногу с развитыми странами – и отстающей, в которых кризис давно носит перманентный характер, и перспективы которых крайне туманны, в том числе и по причине недостаточной устойчивости политических режимов. Исходя из этого, можно рискнуть сделать некоторые прогнозы относительно перспектив политической трансформации постсоветского пространства.

Во-первых, возможно усиление поляризации на постсоветском пространстве по линии – «лидеры-аутсайдеры» (экономические показатели, устойчивость действующих политических режимов, безопасность и т.д.). Следовательно, имеет смысл говорить о возрастающем дезинтеграционном потенциале на постсоветском пространстве, т.к. его участники не обладают равным весом и зачастую не интересны друг другу. Формирование Таможенного Союза, в который вошли три страны – Россия, и лидеры Рейтинга – Казахстан и Беларусь, но куда не вошел Кыргызстан – лишнее тому подтверждение.

Во-вторых, страны-аутсайдеры, в случае, если политика, в том числе экономическая, не будет корректироваться, рискуют оказаться на периферии СНГ (это касается прежде всего государств Центральной Азии), один на один с экспансионистской политикой Китая, исламским экстремизмом и последствиями гуманитарной катастрофы. В таком случае этим странам уготована роль «буфера» между Европой и зонами нестабильности - с одной стороны, и новых звеньев расширяющейся «дуги кризиса» - с другой стороны. Последнее справедливо и для Армении, Грузии, Молдовы и Украины.

В-третьих, на постсоветском пространстве и далее будут востребованы жесткие лидеры – выстроенная ими в условиях продолжающегося процесса трансформации система оказалась прочнее и надежнее незрелых квазидемократий, которые мы наблюдаем в Украине, Молдове, Грузии, Кыргызстане. Однако системы с жесткими лидерами в ближайшее время будут уязвимы в периоды смены власти.