[Соло]

В народе осторожно применяют слова большого нравственного смысла. Например, о любви не скажут « любит», а скажут «он ее жалеет». Это и по сию пору. Я рубил с двумя плотниками дом — один так выражался об отношении другого к жене.

Но так повсюду. Собирая этнографический материал о народной метафизике ингушей как-то получил разъяснение: «Есть такие большие вещи, что не принято о них говорить и поэтому нет слов».

Чеченские старики предосудительно относятся к выдуманному слову «чеченство» (нохчиалла), которым размахивают кому не лень. А разве есть в русском языке слово «русскость»? Вроде и нет.

Так и со словом «родина»: в народе стараются прикрыть его истинно глубокий смысл более поверхностными толкованиями. Допустим, свести к месту рождения, к местожительству родни. Тогда сам человек, носитель этой самой «русскости», деликатно остается в тени.

Известный французский семиотик Ролан Барт такое подобное состояние назвал пустотой. Но увидел это в Японии. Его поразило то, что благодаря строю японского языка и культуре, пронизанной дзен-буддизмом, человек там становится как бы пустотой. Японию он противопоставляет Западу, где субъект навязчиво выпирает отовсюду. Народная русская культура в этом отношении стоит ближе к японской и чеченской, чем к западной.

Такие вещи тонко чувствовал Михаил Михайлович Пришвин (1872 –1954), который благодаря публикациям его дневников должен быть поставлен в число выдающихся мыслителей философско-религиозного направления. А выражал он себя через описание природы.

Напомним, что настоящий культ природы в Японии обязан местной религиозно-философской системе синтоизму.

Вот что М.М. Пришвин писал в дневнике 1925 года о вопросе тех времен — стать гражданами мира:

«Так оно так, конечно, и лучше бы как-нибудь работать гражданином мира, но как перешагнуть через родину, через самого себя? Ведь только я сам, действительно близкий к грубой материи своей родины, могу преобразовать ее, поминутно спрашивая: «Тут не больно?», и если слышу «больно», ощупываю в другом месте свой путь. Другой-то разве станет так церемониться, разве он за «естественным богатством» железа, нефти и угля захочет чувствовать человека?
Вот верно как-то через уважение к родным, некоторым друзьям и, главное, через страстную любовь к природе, увенчанный своим родным словом, я неотделим от России…»

Если кому интересно, то цитата отсюда http://www.intelros.org/club/chesnov_rodina.htm