[Антон Ю.Б.]

Матали, правда, интересно, как разно понимаются некоторые слова нами, что-то еще. И ведь можно очень долго о чем-то говорить, употреблять эти слова и не понять, что о разном говорим. Я, конечно, о понимании Церкви, о понимании встречи с Богом.

И, разумеется, как-то обозначить все это словами, чтобы вопросы исчезли - невозможно, но что-то наметить можно. Другой вопрос - получится ли это у нас, но все же попробуем.

Я бы попробовал грубо сказать, что можно быть найденным Богом, можно идти к Нему и можно встретить Его. И это не игра словами - это очень разные вещи. Находит Господь нас всех по-разному. Один из часто вспоминаемых мною случаев - тот, что приводил митрополит Антоний Сурожский:

Так стал верующим протестант барон Николаи, один из членов ранних кружков студентов в Ленинграде, в начале этого столетия, который в момент глубокого отчаяния, не будучи в состоянии найти Бога и одновременно чувствуя, что без Него жизнь бессмысленна, воскликнул: “Господи, если только Ты существуешь, откройся мне!” И вдруг на него сошел непостижимый покой, такая глубина переживания и радости, которой он до того никогда не переживал; и в этой глубине и радости он нашел Бога.

Дело не в словах, что здесь говорится о том, что нашел именно барон (Господь нас ищет с рождения), в другом месте Антоний даже о встрече говорит. Дело в другом, в том, что человек не может жить как прежде, его жизнь приобретае направление и цель, он начинает идти этим путем. И здесь многое зависит не только от нашей верности пути, но и от того, сколько своего мы берем в дорогу. Если мы не оставляем до конца своего ("Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее." Мф. 10:39), то часто мы просто не можем увидеть в бОльшую меру - куда зовет нас Господь и привести сИлен. Если же решимости у нас будет чуть больше (преподобный Серафим Саровский говорил, что святого от грешника отличает только одно - решимость), то Господь приведет нас в первую очередь в Церковь. И мы знаем совершенно невозможные случаи, когда решимости хватало даже, скажем, индонезийскому мусульманину, бывшему тогда в Корее (первый индонезийский православный священник). И вот настоящая встреча с Богом может быть только в Церкви. Потому что встреча - это разделение бытия. И разделение - это не столько взять, сколько отдать и отказаться от своего. И дело не в альтруистическом жертвовании, а в образе бытия, что снимает все преграды между нами и Богом, возвращает нас к задуманному Им состоянию, что мы потеряли.

И мы настаиваем, что это разделение бытия возможно лишь в Церкви. И вот объяснить это уже сложно, потому что возникает соблазн либо говорить, что что-то "важнее", либо - что, что-то следует из чего-то. А реальность, которую мы хотим ухватить для объяснения, в чем-то не получится ухватить, а в том, в чем получиться - надо еще уметь это сделать. Так вот. Я как-то не могу найти слов (пытался это в соседней ветке недавно делать), но нам важно охватить взглядом напряжение некоторых линий: мы чувствуем уникальность и ценность каждой человеческой личности, но наше совместное бытие, связь всех между собою - это тоже неустранимо (и не должно быть устранено, а должно быть приведено к своей должности). Наша душа рвется преодолеть наличные несовершенства этого мира, но человек - неразрывное единство души и тела. И тело - не должно и не может быть когда-то "отброшено", воскреснем мы именно в теле, которое будет тоже преображено, когда вся материя будет приведена в должное состояние. И вот все эти линии не примиряются, а именно в полноте реализуются в Церкви. И мне думается, что это нельзя увидеть без того, чтобы вспомнить, что Церковь - Тело Христово. Не станем расшифровывать это, но просто услышим, что в Церкви через Таинства мы входим в это Тело, обретаем единство нас с Христом и нас в Христе, которое нам непосильно своими силами, и, которое даже принимая Даром, мы обычно не выдерживаем и всю жизнь возвращаемся к нему, вновь входим в него и стараемся удержаться. И только возрастание в принятии этого дара дает нам возможность по-настоящему встретить Бога, разделить с Ним бытие. Он дает нам Себя целиком (и вне Церкви эта целостность нам недоступна, хотя бы поэтому Церковь необходима), мы должны научиться делать то же самое.

Церковь - это и есть реализация этого единства (мимоходом позволю тавтологию - поскольку единство "неразделяемо", то и Церковь может быть только одна). В нем смыкаются все линии, поэтому это не может быть просто в душе - здесь обязательна и "материальная" сторона, и наше "внешнее" объединение, и организация в этом объединении. И даже если все это мы понимаем и принимаем, то сложно принять иное - мы не всегда видим в той Церкви, что современна нам, это единство и схождение всех линий. Часто мы видим даже, что все покрыто и пронизано тем, чего в Церкви быть не должно и мы полагаем, что не может вовсе этого в Ней быть.

И вот объяснить, что не должно быть затронуто этой недолжностью, чтобы наша поместная церковь не отпала от Церкви - сложно, это отдельный большой разговор. И я бы попробовал пока сказать только одно: с нашей стороны не бывает должности вообще. Нам часто кажется, что если бы не было этого, было то, а вот это - было бы таким-то, то все было как надо и с Церковью было бы все хорошо. Но и достичь видимого нам чащ всего не получится, и случись это - это было бы лучше, но не было бы "как надо". И разница в несколько метров, и даже сотен метров всегда сотрется, если смотреть с горизонта, которому мы одинаково далеки.

А насчет греха. Понимаешь, позволю сказать себе (хоть и легко придраться), что нет греха, что не прощаем Господом, Что уж совершенно точно - нет той боли человека, что "вне компетенции" Церкви. И Господь тебе всегда поможет уйти от любого греха, но никто тебе не поможет, если ты не станешь пытаться от него уходить. Покаяние - это не просто раскаяние, не просто признание греха и боль от него, но разворот и уход. Греческое "метанойя" - восстановление, а арамейское "тешува" - ответ и возвращение. Поэтому признать грех мало и страдать от него тоже недостаточно (вспомним раскаяние без покаяния Иуда). Иногда это возвращение очень тяжело, кажется нам невозможным, но "невозможное человекам возможно Богу." Лук. 18:27. И как придти к в Церковь и найти в ней Бога - не мне, пожалуй, с тобой говорить, но показать людей, к которым обратиться можно - могу.