[Jaged2]

Натолкнулься на такую зарисовку:

Мы такие, потому что Мы свободны. Наша свобода другая, она смешана с волей, не такая как их свобода. Нам труднее, но мы на воле и эта воля в нас как бы от природы, потому что по меткому слову Л.Леонова не мы владеем Россией, это Россия владеет нами. Не зря еще мы называем ее Русью-Матушкой (и над этой метафорой смеются поляки). Мы как часть этногеографической системы , которая на нас и давит и защищает, мы ее котята, не знающие ничего более близкого и родного.

Кто свободнее: львы, живущие в саванне или выступающие в цирке? Если полякам или немцам нравится, то пусть живут в клетке. Их будут кормить, чистить, выгуливать, делать прививки, и не допустят в среде роботов никакого авторитаризма, и выглядеть они будут очень цивилизованно, а не как африканские дикари. Вот только предводителем их будет дрессировщик госдеповская макака в латексе и с плетью в руке, которой не стоит бояться, если будут беспрекословно выполнять все ее команды.

Здесь огромная культурологическая проблема: им нравится наша великая литература и искусство, потому что рождаются они в каком-то естестве, которое ими утрачено. Именно это становится причиной некоторого восхищения, которое они сами себе объяснить не могут. Это как неуничтожимая тяга к дикой свободе, присущей всему живому. Они ненавидят и завидуют за тот простор, в котором мы живем, не осознавая, что это есть условие нашего образа жизни, наш крест, бич и спасение. Лиши нас простора и мы превратимся в обитателей межрешетчатого пространства.
Кто не испытывал восторга от деревенского воздуха, разнотравья, парного молока, запахов, купания в речке и.т.п.? Но жить постоянно с удобствами во дворе, доить каждый день корову, вычищать навоз и пр. многие уже не согласны. Выпусти одомашненного зверя в природную среду обитания, и он одуреет от счастья, но гарантировано погибнет от неспособности выжить.

Их образ жизни другой. Они давно утратили свою сущность в очерченном зарешеченными коридорами мире, не замечают своей тотальной ограниченности и считают свою систему ограничений единственно приемлемой схемой жизни. По их логике самое достойное существование у каких-нибудь космонавтов в капсуле: полное жизнеобеспечение на основе последних достижение цивилизации включая колу из собственной мочи. Мы видим, как они морщатся, если видят торчащие из нас клочки шерсти, как загонщики окружают нашу саванну и расставляют клетки. Мы агрессивны к чужакам и соседям, потому что наученные опытом, ставшим нашим природным инстинктом, в каждом их движении видим окружение, вторжение, покушение, пленение и желание заставить нас жить по их лекалам и причесать нас как в зверинце. Drang nach Osten перекочевал уже в сознание всех наших соседей, включая пшеков и даже чухонцев. А мы свое пространство бережем как среду свободного обитания и условие сохранения собственной идентичности, не упуская при этом удовольствия запустить спутник или получить Нобелевскую премию. Мы как стая диких львов в окружении браконьеров огрызаемся и бросаемся на любого с правом на собственную жизнь.