[Виктор В. Щ.]

Переход от мира полного ведьм, демонов и магии к рациональному мировоззрению начался задолго до христианства в античной и восточной культуре и философии.

Век Просвещения, век Декарта берёт своё начало в придании абсолютного значения сомнению.

Я не отрицаю огромного влияния христианской КУЛЬТУРЫ на мировоззрение всего человечества. Отрицание этого являлось бы абсурдным.

«Если бы, да кА бы»? Парадигма она на то и парадигма, что склонна к изменениям. Странно, что после Христа христиане категорически не приемлют кардинальные изменения в парадигме. Абсолютизация, консервация закостенелой парадигмы тормозит её развитие. Мировоззрение Христа развивается, оно просто не может быть статичным. Оно не есть, как данность. Оно подвержено законам эволюции. А кому то хочется думать, что он воспринимает Христа, как статику, как чистую идею, без искажения дошедшую до него, что, конечно же, неправильно, на мой взгляд.

Метафору Галилея опустим в виду её эмоциональности и бездоказательности. Никто природу не зажимает в тиски, кроме псевдоучёных-фанатиков-аморалистов. Это никак не сказывается на науке. Сравни с обвинениями священнослужителей, Церкви.

Размышлять родился бы эксперимент или не родился без христианства – это не правильно. История состоялась, как факт, нечего составлять прогнозы, типа «если бы, да кА бы».

Большинство верующих всё же склонна мистифицировать реальность, хотя разница между абсолютной мистикой и религией, конечно же, прослеживается. Но согласись, что бережный взгляд учёного-гуманиста на природу и сакрализированный взгляд верующего – это различные взгляды. Одни и тех феномены будут ими всегда истолковываться по-разному. Что для одних чудо, то для других неизвестное явление, нуждающееся в раскрытии, без повреждения самого предмета. Учёный, благоговейно вскрывая тайну, не только созерцает её, но и идёт намного дальше и глубже. Он осмысливает её, приобщает не только к себе самому, но и делает достоянием других людей, на основе открытия составляет прогноз, делает другое открытие. Тайна на то и тайна, чтобы её раскрыть.

Если «сакральное есть всегда» (твои слова), то где противоречие в моих: «"Просто таково христианство, оно не заинтересовано изучать всё, без претензии на сакральность"»?

Христианство занимается другим, куда науке нет доступа? …я согласен. Но причём здесь христианство? Есть область не исследованного, над которой может фантазировать какой то учёный. В любом случае фантазия учёного будет отличаться от фантазии верующего. Фанатазия верующего будит доходит до таких масштабов, до таких сказок, что даже смешно. Мне понятна психологическая потребность людей знать всё, даже путём сказок. Но не является ли этот приём прерогативой людей нетерпеливых и неграмотных? Они по своей сути уподобляются детям. Как известно детей вводят с начало в взрослую (реальную) жизнь рассказывая сказки, а уж потом они обучаются в школе. Учёный, он на то и учёный, что если и рассказывает сказку, то понимает, что это сказка, а не реальность.

Я не говорил, что наука запрещаема или дискриминирована в христианстве.

Раньше полёт птички был не естественным чудом.

Необходимость выбора есть и в науке – исследовать это явление или принять его, как чудо (т. е., по сути, не исследовать).

Гипотеза - это не вера. Не нужно слишком упрощённо толковать науку, как «набор эмпирических фактов, обобщённых гипотезой». Я, думаю, Антон, тебе как учёному должно быть очевидно, что это не так.

Переживаемый нами опыт всегда будет наиболее для нас реальным и сильным явлением жизни, но остановка только лишь на опыте без анализа его разумом, сообразуясь с внешней реальностью (т. е. с реальностью других людей) – является замыканием в себе самом и грозит крайним субъективизмом (солипсизмом). Такой человек подобен муравью (по Бэкону), который без анализа накапливает всякий хлам, сообразуясь с инстинктом.

За интервью – спасибо, но, для меня, оно ничего ровным счётом не доказывает, к сожалению…