[Reiterspb]

Часть 3

Следующий после праздника день был объявлен в клубе выходным. Некоторые всадники, чьи лошади не принимали участия в соревнованиях, приехали пораньше на занятия. Во второй половине дня практически никого, кроме дежурного персонала и охраны, в клубе не осталось. Наташа тоже приехала повидать Слона и, договорившись с Михалычем, отвела его в дальнюю леваду, там, где трава была погуще и посочнее. Моська отправилась на выгул вместе с конем. И как ни звала ее Наташа обратно, осталась вместе со своим другом. Оставив коня пастись, Наташа вернулась на конюшню и около часа слушала рассказы Михалыча о его конном прошлом. Она считала, что достаточно осведомлена и о лошадях, и о конном спорте. Но, послушав Гривцова, поняла, что не знает почти ничего. Время за беседой шло незаметно. Начало постепенно смеркаться и девушка решила примерно через полчаса идти забирать из левады Слона. Но тут увидела Моську, бежавшую что есть мочи к месту, где они сидели на лавочке с Михалычем. Подбежав к ним, собака залилась отчаянным лаем, то бросаясь обратно в сторону левады, то возвращаясь назад. Михалыч почесал в затылке.
- Кажется, случилось что-то. Собака нас к коню зовет. Сто процентов зовет. Пойдем-ка, глянем вместе. Только я сейчас еще кое-кого позову. Михалыч достал телефон, набрал номер и, дождавшись ответа, сказал:
- Костя, подойди к воротам, которые на выход в поля. Не нравится мне, что Моська от Слона прибежала к нам. Тут и твоя помощь может потребоваться.
Начкон повесил трубку, повернулся к Наташе и добавил:
- Пошли, дочка. Посмотрим, зачем нас звали.
Подойдя к воротам, они уже застали там Костю Сергеева – начальника охраны клуба. При всей скверности характера и чересчур, по мнению многих, длинном языке, Костя дело свое знал отлично. Обладая черным поясом по каратэ и десятилетним опытом службы в десантном спецназе, он мог утихомирить любого дебошира. Что наглядно и продемонстрировал, пару раз выпроводив подвыпивших местных жителей, которые решили использовать территорию клуба, как место для пикника. Костя поздоровался с Михалычем. Наташу же он удостоил лишь кивком головы, давая понять, что с такой «мелочью» начальник охраны разговаривать не собирается. Быстрым шагом все трое направились к леваде, где гулял Слон. Пройдя примерно полкилометра – две трети пути – они увидели стоящую около левады «Ниву». Два крепких парня полубандитского вида пытались поседлать коня ободранным седлом. Рядом на траве валялась облезлая уздечка. Последние двести метров Михалыч, Костя и Наташа преодолели бегом. Начальник охраны сразу взял быка за рога.
- Орлы, а вам не кажется, что у вас ошибочка вышла?
- А ты кто такой, чтобы это выяснять?- нагло ухмыльнувшись, спросил более высокий и плотный парень.
- Если я скажу, кто я такой, тебе плохо станет,- в тон ему ответил Костя, легким прыжком оказываясь рядом с конокрадами.- Даю вам две минуты, чтобы убраться отсюда без последствий для здоровья.
Оба парня откровенно заржали. На их фоне худощавый начальник охраны смотрелся первоклассником, зашедшим случайно к выпускникам.
- Валите отсюда все трое,- угрожающе произнес высокий, доставая из «Нивы» монтировку. Второй парень порылся в кармане и извлек оттуда кастет. Демонстративно повертев, он надел его на правую руку.
- Жаль мне вас, убогих. Я ведь по-хорошему хотел,- сказал Костя, делая еще один плавный шаг вперед.- Михалыч, стой, где стоишь. И девчонку придержи. Мне тут ни Виталий Бонивур, ни Зоя Космодемьянская на фиг не нужны. Ваши места сегодня в зрительном зале.
Оба парня переглянулись и дружно кинулись к Косте. Только его на том месте уже не было. Он неуловимым движением сместился в сторону и, оказавшись справа от бандита с монтировкой, ударил его ногой в голову. Все произошло настолько быстро, что когда парень рухнул на землю, все подумали, что он просто оступился и упал. Его напарник отпрыгнул назад и замер в выжидающей позе. Костя опустил руки и выпрямился.
- Еще раз предлагаю закончить банкет. Забирай своего дружбана и катись на все четыре стороны.
- Хрен тебе, ментяра,- хрипло произнес парень.
Костя рассмеялся.
- Да будь я ментом, вы двое уже по пуле схлопотали бы. А так приходится руки об вас марать. Ну что ж, ты сам напросился. Давай покажи, чему тебя на физкультуре в школе учили. Если ты вообще когда-то в школу ходил.
Парень, рассвирепев, бросился вперед, замахиваясь кастетом. И нарвался на молниеносный удар кулаком в живот. Охнув, он согнулся пополам. Второй удар, на этот раз в челюсть, поднял конокрада-неудачника в воздух и приземлил рядом с дружком.
- Это было каратэ-до,- абсолютно не запыхавшимся голосом произнес Костя.- А вот это – он презрительно кивнул на два неподвижных тела – каратэ после.
Михалыч и Наташа, ошеломленные увиденным, лишь слегка улыбнулись.
- Костя, а Вы их не убили?- испуганно спросила Наташа.
- Да нет, фирма гарантирует пробуждение минут через пятнадцать-двадцать,- ответил начальник охраны.- Завтра загляну к участковому местному, проинформирую его о сегодняшних событиях. А там видно будет. Забирайте своего Мамонта, то бишь Слона, и пошли домой.
- Наташа, возьмешь коня?- спросил Михалыч.
- Конечно,- ответила Наташа. Слон уже сам подошел к выходу из левады и терпеливо ждал людей.
Они уже сделали несколько шагов в сторону конюшни, как вдруг Михалыч остановился.
- Михалыч, ты что?- спросил Костя.
- Да вот подумал, что нельзя лишать ребят возможности провести ночь на природе,- ответил Гривцов. Подойдя к «Ниве», он выкрутил из всех колес ниппеля и, широко размахнувшись, выбросил их в поле.
После того, как о происшествии стало известно всему клубу, Моська несколько дней пожинала плоды славы. Чем только не угощали маленькую героиню – от суперэлитного собачьего корма до банальной докторской колбасы. Постепенно впечатления ослабли, а потом и вовсе сошли на нет. Люди вернулись к повседневной работе.
Прошло три месяца. Недели за две до наступления Нового года к Ларионову в гости неожиданно приехал старый друг - Григорьев Павел Петрович. Он давно уже обосновался в Москве и владел крупной компьютерной фирмой. Вместе с Григорьевым приехала и его дочь Катя, ровесница Наташи. После дружеских объятий, похлопываний по спине, обмена последними новостями и небольшого ланча в клубном ресторане Ларионов пригласил Павла Петровича в свой кабинет. Михалычу было поручено провести экскурсию по конюшне для Кати. Не успели друзья сесть в кресла, как Григорьев произнес:
- Игорь, а ведь у меня дочь тоже лошадками «заболела». Причем серьезно. Год назад ее подруга пригласила на какую-то конюшню, и с тех пор все разговоры только о лошадях. Какие они умные, добрые, ласковые. Вот, подумываю лошадь ей купить, пусть занимается. Не посоветуешь ничего?
Ларионов задумчиво потер подбородок.
- Тут с кондачка не решишь. Но просьбу твою учту. А чего в Москве не хочешь купить? Или вообще в Германии? В нашем-то городе на порядок меньше приличных лошадей.
Григорьев вздохнул.
- Да понимаешь, мне Катерина уже успела порассказать, как лошадей продают тем, кто в них не соображает. Впаривают почище, чем машины. А у тебя сплошные профи работают, я знаю. Если надо будет заплатить за помощь, нет проблем.
- Пашка, не только в деньгах дело. Лошадь ведь всаднику подходить должна, а он – ей. Иначе не получится ничего. Это спорт партнеров. Нет партнерства – нет результата. Поэтому иногда не один десяток коней просмотреть приходится, прежде чем что-то найдется. И ты абсолютно прав насчет впаривания. А бывают просто смешные ситуации. Мне мой начкон рассказывал про одного коневладельца. Поехал тот за лошадками, по-моему, в Калининград. Купил там несколько голов. Одну из них, Паша, не поверишь, купил за очень красивый пышный хвост! Спортивная лошадь куплена за хвост! Самое интересное произошло, когда лошадей выгружали в конюшне. Коневоды при перевозке недоглядели, и этой самой лошадке конь, который в коневозе за ней стоял, хвост отъел. Не сам хвост, конечно, но всю красоту сжевал начисто.
Григорьев рассмеялся.
- Да, занятно.
Еще немного поговорив о лошадях, друзья стали вспоминать свои былые годы. За неторопливой беседой прошло почти два часа. Внезапно в кабинет без стука буквально ворвалась Катя. Григорьев нахмурился и хотел сделать дочери серьезное внушение. Но, увидев ее сияющее, счастливое лицо, решил повременить.
- Папа, я сейчас на таком коне ездила – просто супер! Огромный, я поначалу даже подходить к нему побаивалась. А он такой добрый, ласковый. И кличка у него смешная – Слон.
- Катя, это не кличка,- поправил Ларионов.- Его зовут Сократ. А Слон - это прозвище.
- И кто же тебе дал поездить?- удивился отец.
- Девушка, которая его арендует. Ее Наташей зовут. Она как раз Слона седлала, а я мимо проходила. Как-то незаметно разговорились. Наташа сама предложила на коне прокатиться.
- Понравился, значит, тебе конь,- улыбнулся Ларионов.
- Очень понравился, дядя Игорь! Мне Наташа еще несколько трюков показала, которые она со Слоном выучила.
- Катя, все очень интересно, но это еще не повод врываться без стука,- не удержался от замечания Григорьев.
- Ой, извините, пожалуйста. Просто у дяди Игоря в клубе так здорово.
Григорьев поднялся с кресла.
- Игорь, нам надо по делам в город съездить. А вообще мы еще три дня здесь будем.
- Паша, не смею задерживать. А вечером приглашаю ко мне домой. Отметим нашу встречу в неформальной, так сказать, обстановке.
Катя опять вмешалась в разговор.
- Дядя Игорь, извините, пожалуйста. А можно мне завтра тоже на Слоне поездить?
- Это ты с Наташей решай. Она этого коня арендует. Я ей приказывать не то, что не могу, просто не принято у нас из-под всадника лошадь выдергивать.
- Спасибо, дядя Игорь. Я с Наташей попробую договориться.
- Вот и хорошо. Паша, Катерина, до вечера.
Григорьев и его дочь попрощались с Ларионовым и уехали в город. Катя успела до отъезда разыскать Наташу и уговорила ее на то, чтобы все оставшиеся дни поездить на Слоне. Единственным условием, которое поставила Наташа, было ее обязательное присутствие во время Катиных тренировок.
Прошло три дня. Перед отъездом в Москву Павел Петрович и Катя заехали в клуб, предварительно попросив приехать туда и Ларионова. Все трое зашли в кабинет владельца клуба. Григорьев, сев в кресло, немного помолчал и начал с места в карьер.
- Игорь, дело вот какое. Продай мне Слона. Катька в него втюрилась по уши. Она еще запись какую-то посмотрела с вашего праздника. Там этот конь как раз выступает. Теперь твердит, что никакая другая лошадь ей не нужна. Я ведь дочке своей и получше и подороже купить могу. А Катька уперлась – хочу только эту.
Ларионов озадаченно посмотрел на друга.
- Паша, а ты уверен, что правильно поступаешь? Ездить на этом коне не тебе – Катерине.
- Дядя Игорь, я на нем не то, что ездить – пылинки сдувать с него буду. Мне вообще все лошадки нравятся. Но Слон – это просто чудо. На нем так удобно, он все-все понимает,- затараторила Катя.
- Твое мнение мне известно. Изучил за три дня,- осадил дочь Григорьев.- Ну что, Игорь, продашь?
Ларионов немного помолчал, а потом встал и протянул Павлу Петровичу руку.
- Договорились, Паша. Но смотри, если превратите коня в игрушку, я его заберу обратно. И для себя выводы сделаю,- неожиданно жестко сказал Ларионов.
- Игорь, ты меня лет двадцать уже знаешь. Хоть раз я давал тебе повод для таких мыслей?
- Паша, не обижайся. Но ты меня тоже знаешь. В некоторых вопросах я особенно принципиален. Вот это как раз тот самый случай. Теперь давай решим вопрос с ценой. Не бойся, не ограблю. Но две тысячи европейских рублей Слон стоит. И за перевозку еще пятьсот. Беру с тебя по дружбе за езду только в один конец. Возвращение - за мой счет. Договор купли-продажи возьмешь у водителя коневоза, который вам коня в Москву привезет. Деньги отдашь ему же.
- Папа, дядя Игорь, спасибо, спасибо!!!- Катя завизжала от восторга и повисла на шее сначала у отца, а потом у Ларионова.- Дядя Игорь, не беспокойтесь, Слону будет очень хорошо, это я обещаю.
- Ну все, Игорь, нам пора на поезд,- сказал Григорьев.- Спасибо тебе. Ждем с ответным визитом в столицу.
Друзья попрощались. Павел Петрович с Катей уехали на вокзал, а Ларионов сел в кресло и достал сотовый телефон.
- Михалыч, зайди ко мне. Хочу тебе кое-какие указания дать.
Не прошло и десяти минут, как в кабинет заглянул Михалыч.
- Звал, Игорь Владимирович?
- Звал, Гена. Готовь Слона к перевозке в Москву.
Михалыч недоуменно посмотрел на Ларионова.
- В каком смысле к перевозке в Москву?
- В прямом смысле, Гена. Продал я коня. Дочке друга моего, который в гости приезжал.
Михалыч без приглашения сел в кресло напротив Ларионова.
- Ты хоть представляешь, Игорь Владимирович, что творишь? Наташка этого коня холила-лелеяла. Работала его, не покладая рук. Души в нем не чает. Конь сейчас в такой форме – некоторые частники обзавидуются. И ты ее так обломить хочешь? Не ожидал, ты уж извини за прямоту.
Ларионов нахмурился.
- Михалыч, я разве у тебя спрашивал совета? Я сказал – готовь коня к перевозке. И закончим разговор. Или тебе что-то не ясно?
Гривцов зло сверкнул глазами и не сдержался.
- Все ясно, Игорь Владимирович. Куда уж яснее. Сегодня Вы через девочку переступили. Завтра через меня переступите. Кого ещё оповестить заранее, чтобы очередь занял к Вам за обломом?
- Геннадий Михайлович, выйди-ка отсюда,- тихим, полным ярости голосом сказал Ларионов.- Здесь я решаю, кого награждать, а кого обламывать. И не строй из себя мать Терезу. Тебе не идет.
Михалыч вскочил с кресла так, как будто ему подложили канцелярскую кнопку.
- Я выйду. Но рекомендую Вам лично обрадовать Наташу. Если, конечно, духу хватит.
Высказавшись, начкон широкими шагами пошел к двери. Он взялся за ручку и тут Ларионов остановил его.
- Михалыч, погоди.
Игорь Владимирович встал из-за стола и подошел к Гривцову.
- Не мог я иначе поступить, Гена. Ну не мог. Паша меня лет десять назад крепко выручил. За такую помощь положено коньяком до самой смерти поить. Вот такие пироги. А Наташе сам все скажешь. Потому что работа у тебя такая – с конниками общаться. От меня можешь передать, пусть выбирает любую лошадь из того молодняка, который недавно приехал в спортивное отделение. На тех же условиях, что и со Слоном. Ты уж постарайся, Михалыч, объясни девочке все как надо.
Гривцов молча кивнул головой и вышел из кабинета.
На следующий день начкон встретил Наташу возле денника Слона. Она только что приехала на конюшню и угощала коня морковкой. Михалыч подошел к девушке и, откашлявшись, сказал:
- Наташа, у меня к тебе разговор есть, серьезный. Пойдем в конюховку, там нам никто не помешает.
Девушка удивленно посмотрела на начкона и молча пошла за ним. Зайдя в комнату, она села на стул и тут же спросила:
- Что случилось, Геннадий Михайлович?
- Да ничего вроде и не случилось,- ответил Гривцов.- Хотя, с другой стороны, еще как случилось. В общем, уезжает твой Слон в Москву.
- Надолго?
- Похоже, что навсегда. Продал его Ларионов своему другу. Тому, чья дочка недавно на Слоне ездила.
Наташа побледнела.
- Как продал? А меня спросили? А как же я теперь без Слона?
- Дочка, разве арендаторов спрашивают, когда забирают у них лошадь? Их только ставят в известность. Игорь Владимирович просил передать тебе, чтобы ты выбрала любую лошадь из молодняка в спортивном отделении. Вместо Слона. Я тебе помогу, есть у меня на примете пара отличных коников.
- Не надо мне никакой лошади!- закричала Наташа.- И подачек от Ларионова тоже не надо! Пусть другую лошадь продает этой Кате. Ей-то, небось, все равно, какую игрушку папочка-богач подарит.
Наташа держалась изо всех сил, чтобы не заплакать, но слезы предательски капали из глаз. Михалыч встал, подошел к девушке и погладил ее по голове.
- Если бы ты знала, дочка, сколько я таких сцен видел,- сказал начкон.- А уж когда со своей первой лошадью расстаешься… Ничего тут не поделаешь, Наташа. Все решено. А Катю строго не суди. Судя по всему, она точно также к Слону прикипела, как и ты. И даст Бог, ему на новом месте будет не хуже. Пошли коня в дорогу собирать. Через три часа погрузка.
Эти три часа Наташа провела как во сне. К ней подходили какие-то люди, говорили слова утешения, успокаивали. Девушка машинально кивала головой в ответ. Вдруг кто-то взял ее за руку. Она обернулась и увидела Ивана, владельца ахалтекинцев.
- Наташа, все будет нормально. Я почему-то верю, что конь в хорошие руки попадет. Для тебя ведь это главное?
Наташе было не до Ивана, но именно его слова она потом долго вспоминала.
Девушка, глотая слезы, собрала амуницию и отнесла ее в коневоз. Вывела на развязки Слона и долго его чистила, тщательно расчесывая хвост и гриву своего любимца. Подошел Михалыч.
- Все, дочка. Прощайся. Пора ехать. Ногавки, недоуздок и нахвостник я ему сам одену.
Наташа обняла Слона за могучую шею и в голос заплакала. Конь, шумно вздохнув, положил ей голову на плечо. Девушка зарыдала еще громче. На ее плач из соседнего денника неожиданно откликнулась ржанием кобыла по прозвищу Васька. Ее поддержала еще одна лошадь, потом еще, и лошадиная перекличка эхом прокатилась по всей конюшне.
Наташа неожиданно выпрямилась. Глаза у нее были красными, но сухими.
- Михалыч, я сама его в коневоз заведу,- ровным тихим голосом сказала она.
- Ну что ж, дочка, веди,- произнес начкон.- Я тобой горжусь, ты умница.
Погрузка прошла спокойно. На середине трапа Слон вдруг остановился и пронзительно заржал. Откуда-то издалека донесся лай Моськи. Конь заржал еще раз и пошел в коневоз. Наташа привязала Слона в стойле, водитель закрыл трап. В это время из-за угла вылетела запыхавшаяся Моська. Коневоз взревел дизелем и выехал с территории клуба. За ним маленьким черным клубком мчалась собака.
- Моська, сюда! Моська, ко мне!- закричали одновременно Наташа и Михалыч.
Но собака не обратила на них никакого внимания. Она бежала за коневозом. Машина и преследующая ее собака скрылись за поворотом.
- Да, вот этого я не учел, старый пень,- сказал Михалыч. Моську-то не надо было сюда допускать. Теперь ищи-свищи. Она ведь так и до Москвы может попытаться за машиной бежать.
Начкон оказался неправ. К вечеру Моська вернулась в конюшню, грязная, хромающая на одну лапу. Она залезла в свою конуру и всех, пытающихся ее оттуда выманить, встречала злобным рычанием.
Через несколько дней после отъезда Слона к Ларионову в кабинет зашел Гривцов и сказал:
- Игорь Владимирович, сил моих больше нет. Моська по ночам целые концерты устраивает, заснуть совершенно невозможно. Воет так, что мороз по коже. Мало того, ей другие собаки начинают подпевать. Ты бы слышал эту какофонию. Надо что-то делать. Собака не ест совсем. Водички попьет и обратно в конуру. Скоро от нее кожа да кости останутся. В чем только душа держится.
Ларионов озадаченно хмыкнул.
- Придется потерпеть. Не усыплять же…. Честно говоря, я не думал, что все так обернется. А как там эта Наташа, твоя подопечная?
- Наташа-то в порядке. Посадил ее на Свирель. Помните, пятилетка ганноверская, которую я Вам хвалил? Неплохо у них получается. Талант у девчонки определенно есть.
Михалыч посмотрел в глаза хозяину клуба. Ларионов задумался. Потом вдруг улыбнулся и сказал:
- Михалыч, есть идея. Только мне надо сейчас позвонить кое-кому. А через полчасика зайди, я тут гениальный план придумал.
…..Скорый поезд давно разменял последнюю сотню километров до столицы. Зимнее солнце уже заглядывало в окна вагонов. В одном из купе в одиночестве сидела симпатичная рыжеволосая девушка и с кем-то разговаривала по телефону:
- Да, скоро приедем. Нет, зачем, я сама доберусь. Мне Катя рассказывала, что он скучает. Представляю себе эту встречу. То ли плакать надо будет, то ли смеяться, пока не знаю. Спасибо еще раз, что согласились их не разлучать. Я позвоню, когда буду недалеко от клуба. До свидания.
Наташа повесила трубку и улыбнулась.
Телефон тут же зазвонил снова.
- Ванюш, привет!- сказала Наташа, поглядев на высветившийся номер.- Нет, я не плачу. Что-что? Да честно, все хорошо. Спит наша пассажирка. Будить ее пора. Начнем с ней потихоньку прихорашиваться. Я тебе потом перезвоню и все расскажу. Пока.
Девушка убрала телефон в сумочку, потом достала из-под стола большую корзину для перевозки животных. Она поставила ее напротив себя, открыла крышку. Из корзины тут же высунулась смешная бородатая мордочка. Из-под густых бровей сверкнули янтарем умные живые глаза маленькой собачки по кличке Моська.