Flyfisherman, как бы ни двигалась мысль каждого человека (и какие-то ходы этой мысли обычно указываются апологетикой), но ход мысл приводит к тому, что человек чувствует близость того, что начинает ощущать достоверным и должным. Если мысль не движется сама, то полагаю, что надо все же считать, что должен ее человек двигать. Как сказал некогда преп. Иустин (Попович): "Достоевский мой учитель. Признаюсь - и мой мучитель. Уже тогда он увлек меня и покорил своей проблематикой. Я понял, что его проблемы - это вечные проблемы человеческого духа. И если человек называется человеком, то он должен ими заниматься". И, честно говоря, если Вы доходили до последних, проклятых вопросов (как называл их Достоевский), то интересно было бы понять - как Вы их разрешили для себя. Нам близки те, кто в этом ответе приходят к тому, что было дано в ветхозаветную пору Израилю и проросло в нем бОльшим. Я приведу слова католического богослова, понимая, что они могут фанатично и дико звучать для того, кто только задает вопрос. Но попробуйте поверить, что за этими словами может стоять что-то жизненно для человека.
Так вот, когда человек чувствует близость того, что начинает ощущать достоверным и должным, то в верности этому у него начинается Встреча с Живым Богом. Да, это не доказуемо, но это испытуемо. Это - экзистенциальный акт, который достоверен именно своей наличностью. И в этом нет никакого психологизма (вся молитвенная практика построена на устранении всякого психологизма). И в этой Встрече приумножается как бытийная полнота человека, так и понимание ее и знание о ней. Человек знает, что в этом жизнь и в ином ее не может и быть. Человек понимает призвание свое и отвечает на него.
Цитата:
|
Сообщение от Жан Даниелу
Первые главы Книги Бытия ... свидетельствуют о едином истинном Боге, Творце неба и земли. И они закладывают основания библейского представления о человеке, т. е. о том, что такое человек для Бога и что такое человек во-обще, сообщая нам, что человек сотворен Богом по «образу Своему», чтобы владычествовать над миром, с одной стороны, и чтобы поклоняться Богу с другой, и что человек, в котором отсутствует сочетание обеих этих сторон, не является человеком.
...
Человек ... прежде всего призван к поклонению. Шесть дней ему даны Яхве, чтобы владычествовать над миром, но дан и седьмой день — чтобы признать Господство Бога. Уничтожить поклонение — значит искалечить душу человека. Когда христиане, иудеи, мусуль-мане защищают поклонение Богу, они защищают не только закон Божий, но и саму жизнь человека.
...
Но к этой причастности жизни Божией, которой человек не обладает по природе, Бог с самого начала призывает человека Своей благодатью. Это и есть самое главное. Никогда человек не был просто природным существом. Изначально его участь выше. Именно благодатную судьбу предназначает ему Бог. И следовательно, вся история человека будет развиваться в этой перспективе. Она с самого начала и полностью будет драмой, происходящей между благодатью и грехом. Библия не говорит, в какой степени человек изначально был сопричастен этой благодатной жизни. Очевидно, ее полное осуществление должно было зависеть от некоторых условий. И, с другой стороны, тот факт, что человек не имел доступа к древу жизни, по-видимому, означает то, что он не был полностью оживотворен жизнью Божией. Но главным остается то, что изначально он был к ней призван и никогда впоследствии предназначение его не изменяется.
|