Собственно, вот чего.
Новая "полицейская" модель будет иметь чётко выраженный "цензовый" характер, направленный в первую очередь на подавление массовых волнений и протестов, которые в ближайшее время на волне природных и социальных катаклизмов могут выйти на качественно новый уровень. Правящие олигархические круги готовятся "давить и не пущать", любой ценой защитить и сохранить неправедно захваченную ими за последние двадцать лет собственность. Поэтому авторов закона не интересует ни мнение общества, ни мнение специалистов, которые предупреждают о многомиллиардных затратах на подобное переименование и реорганизацию в условиях скудеющего дефицитного бюджета и при отсутствии реального содержания в самих пложениях нового закона.
Очевидно, что сопутствующая реформе перетряска системы МВД будет способствовать хаосу и ослаблению данной системы. что неизбежно приведет к новому взлёту преступности в нашей стране. Но власть и деньги предержащие не заинтересованы в искоренении преступности вообще — им важно только, чтобы эта преступность не была направлена против них, против их здоровья и их собственности. Они нуждаются в покорной и лояльной наёмной охране, которую, к тому же, будут содержать не на свои личные деньги, а в основном на деньги налогоплательщиков, но эта охрана должна "по умолчанию" использоваться в их корыстных интересах. И, скорее всего, по той же причине такая наёмная охрана по своим этническим и конфессиональным характеристикам должна резко отличаться от основной массы населения РФ, а в идеале — вообще не иметь с ним ничего общего. Наверное, именно поэтому в структуры МВД и ФСБ уже сегодня идёт массовый набор молодёжи, исповедующей ислам и принадлежащей к многочисленным национальностям, населяющим Северный Кавказ и (в гораздо меньшей степени) Поволжье. В то же время из рядов милиции, как сообщают многочисленные источники, под флагом сокращения штатов повсеместно изгоняются квалифицированные, с многолетним опытом работы, кадры, принадлежащие к славянским этносам.
Конечно, ни "мусорами", ни "ментами", даже "позорными", по-свойски полицейских в народе называть уже не станут, на иностранные прозвища "бобби" или "копов" им тоже претендовать не приходится. Вся "рожденная революцией" почти столетняя история советской милиции, от дяди Стёпы до капитана Жеглова и "знатоков", сразу выбрасывается на помойку.
А что же остаётся на долю грядущей российской полиции? Кто будет её подпирать своим авторитетом и архетипом? В Кремле, наверное, полагают, что таким архетипом обладают выведенные писателем Акуниным-Чхартишвили фандорины и Ко, верные "слуги царя и Отечества"? Или же Шварценеггер и прочие голливудские хай-тэковские робокопы? Что ж, блажен, кто верует...
Но в нашем общественном сознании слова "полиция" и "полицай" пробуждают совсем иные архетипы и порождают совсем другие ассоциации, которые утвердились не на прихоти того или иного властителя, а на крови миллионов жертв во время Великой Отечественной войны, — как синонимы "предательства" и "власовщины".
Впрочем, лично мне Власов симпатичен. Ну, не знаю.