[Boruch]

Лимонов один из самых традиционных и консервативных писателей нашего времени. Технически, он не придумал и даже не пытался создать ничего отступающего от русской прозаической традиции. Его литературный метод прост и непритязателен. Его язык обычен и понятен.
Но сюжеты! Но ситуации! Но поворот на голову! Причем он пишет все как бы о себе. Не о себе лирическом герое, а о себе себе. Произведения, в которых главный герой не он сам, не слишком-то интересны. Его пера фантастический роман, я лично полагаю провалом. То есть, начиная с Едички и до сего дня, он является сам себе героем и сам себе средой, в которой герой действует. И это настоящая литературная революция. До него никто из русских литераторов не поднимался до такой полной и окончательной самодостаточности.
При этом в его тексты там и тут вкраплены фразы такой силы, которая может разорвать в куски неподготовленное сердце. Например, ...ее щека была похожа на сморшенный, копченый солнцем персик в грустных горах Израиля. Или, ...сноб. я презирал русский язык, а учиться французскому медлил. Какай музыка, какой ритм, какие краски!
Игра. Елементы игры рассредоточены во всей толше его прозы. И революция, как апофеоз игры. Высший театр., где актеры, или, если угодно участники, проливают настоящую кровь и гибнут всерьез.
По правде сказать, когда я наткнулся на сообщения о суде над ним, я реагировал одним словом: доигрался! Что вызвало приступ секундного сумасшествия у присутствующих при этой реакции. Действительно, кто еще мог угодить под следствие, суд и заключение с обвинением:...Формирование повстанческой армии с целью вторжения в Северный Казахстан. Только Лимонов, с его играми и самодемонстрацией, с пристрастием к военной одежде и торчанием, как бельмо на глазу у не обладающих чувством юмора властей.
Но я отвлекся. Речь, собственно о литературе.
Итак, Лимонов, литератор с почти сорокалетним стажем, обладает на мой взгляд, странным, но по-своему безупречным вкусом, о чем не забывает периодически напоминать. Самая шцемящая вещь, это, наверное, "Смерть рабочего". Демонстративное сходство с названием чеховского рассказа, навязчивое следование чеховским литературным ходам, повторение чеховского видения судьбы и смерти, черный чеховский же юмор в сочетании с трагической фабулой делают этот небольшой рассказ одной из заметных величин в русской новеллистике.
Итак, Лимонов. Сам себе Чехов и сам себе Че гевара. традиционалист и революционер, двигающийся колонной, состоящей из него одного, и в этом, безгранично свободный. Как птица. Или, как сперматозоид, если угодно.