[CLUBEN]

Нашел у себя на винде. Года 4 хранил.В принципе на 95% отражает и мои взгляды на СССР,да вспомнилось сегодня что то.Ностальгия замучала. Многое видел сам,многое знаю из рассказов родителей.Такие беззлобные зарисовки.
Очереди Когда вспоминают СССР, то почему-то чаще всего вспоминают об очередях. Современному человеку это кажется не очень большим затруднением, мол, можно и постоять, чему тут возмущаться? Рассказчики об очередях почему-то забывают добавить, что очередь была верным признаком того, что в магазине что-то «дают», что-то «выбросили». То есть, нормальное, обычное состояние магазина без очереди — это отсутствие товара, хоть сколько-нибудь достойного обмена на денежные знаки. Вообще говоря, в СССР были какие-то «категории снабжения», согласно которым устанавливался ассортимент и качество завозимых продуктов. Эти категории были предметом торга и борьбы среди бюрократов.В магазинах ничего не было, но в холодильниках все было. Блат был высоким искусством прямого обмена. В нем все обменивалось на все — должности, связи, знакомства, продукты питания, доступ к тем или иным благам, тем или иным людям и.п. Блат отличался от «спекуляции», так как товары по блату отпускались, как правило, по номинальным ценам, оплатой была взаимная услуга либо сама возможность такой услуги. Однако, разумеется, это не считалось оплатой, это было «честно». Блат считался приличным, а «спекуляция» — нет. Сакральные продукты питания В СССР было много малообъяснимых «фишек». Одной из них был сакральный хлеб. Вокруг хлеба существовала постоянная истерика. Его нужно было есть и нельзя было выбросить. Если учитель увидел, что ты выбросил корку хлеба, был скандал. Хлеб был неотъемлемой частью советской пропаганды. Первый концерт Чайковского для фортепиано с оркестром для меня до сих пор жестко ассоциируется с комбайнами, бороздящими бескрайние поля. Эта картинка была заставкой программы «Время», которую все смотрели каждый день. Думаю, что партия и правительство чувствовали, что наличие хлеба является своего рода границами общественного договора. Для советского человека, пережившего несколько больших и малых голодоморов, наличие хлеба было лакмусовой бумажкой стабильности ситуации. Если хлеба не было, то это означало, что уже всё. Поэтому хлеб был.
Советские люди с гордостью называли себя самой читающей нацией. Наверное это так, если учесть, сколько книг у них было «на душу населения». Поскольку книгоиздание жестко цензурировалось, советский человек имел весьма малый выбор того, что было дозволено читать. Поэтому он стремился максимально запастись любым чтением впрок. Какой бы ни была цензура, книги открывали советскому человеку иные миры, далекие от окружающей его тупости. Поэтому советские люди любили книги.В книжных магазинах продавались «произведения советских авторов», то есть макулатура. Книги, которые можно было читать, распределялись.
То, что советские люди понемногу разбирались во всем на свете, связано с их способом чтения. Выиграл подписку на «Науку и жизнь» — поневоле станешь специалистом в термоядерном синтезе. Деньги Часто говорят о бескорыстии и немеркантильности советского человека. Это неудивительно, ведь денег в СССР не было. Деньги не зарабатывали, их получали. Зарплата называлась получкой, которая устанавливалась тарифной сеткой, а не результатами труда. Конечно, хорошо было получать больше, чем меньше, но гораздо важнее было иметь разрешение потратить свои деньги. Уже упомянутая выше подписка, разумеется была не бесплатна. Но доступ к ней был важнее этих денег. Точно так же «получали» жилье, автомобили, дачи и т. п. В зависимости от характера вашей деятельности, вам полагались те или иные льготы в очереди на квартиру, машину и т. п. Борьба за льготы (то есть, право получить без очереди или раньше других) была весьма нешуточной. Было довольно много людей, особенно среди тогдашней молодежи, которые «уезжали на заработки». Обычно, ехали куда-нибудь в Сибирь и тому подобные места. Партия и правительство оплачивали работу там значительно выше средней полосы, кроме того, она считалась пролетарской, то есть, классово правильной. Думаю, что эти люди ехали также и «за запахом тайги», то есть подальше от маразма, поближе к реальному делу. Интересно, что на вырученные деньги купить им было особо нечего. Машину можно было купить с рук, но рынок был невелик. Квартиру можно было обменять. Придумывались невероятно сложные схемы, чтобы «обменять квартиру с доплатой». Жилищный вопрос стоял крайне остро. Знаменитая «бесплатная медицина» тоже имела свои степени допуска. Считалось (и, видимо, были причины), что ведомственная медицина лучше, а еще лучше четвертое управление. Предметом торговли «по блату» был допуск к услугам этой медицины. В санаториях и больницах ЦК можно было встретить людей самых разных сословий, которых там, по идее, быть не должно.
Государство воровало у других государств, а люди в СССР воровали у государства. Это называлось «принести с работы» и воровством не считалось. Производство Советский человек ходил на работу. Ему платили за то, что он туда ходит. Суть его работы — производства — состояла в выполнении плана.Думаю, что именно отсюда наше понимание предпринимательства, как своего рода выполнения плана. Мы считаем, что предприятию все равно — что и как оно делает и продает и что оно заинтересовано лишь в том, чтобы «содрать как можно больше бабок». Мы не верим в конкуренцию. Люди, даже молодые, рассуждают об этом как типичные совки. Они начисто игнорируют существование потребителя продукции, и то, что именно он своими деньгами не только оценивает качество работы, но и вообще делает возможным ее существование.
За границу советскому человеку было нельзя. Он мог с трудом попасть в «страны народной демократии» и с очень большим трудом в страны «загнивающего капитализма». Для таких поездок людей отбирали очень тщательно. Многие верили, что тамошнее изобилие специально организовывают к их приезду. Заграницу ездили группами, в группе всегда был агент КГБ. Политика О внутренней политике не было известно ничего. Отец слушал «голоса», но там тоже все было непонятно. Советологи занимались тем, что оценивали будущие перспективы советской политики на основе расстановки членов политбюро на трибуне Мавзолея. Это было примерно то же самое, что наша нынешняя политическая аналитика в популярных газетах и ток-шоу. Поэтому все живо интересовались международной политикой. Война где-то заграницей была для советского человека радостным событием, она сильно оживляла жизнь. Советский человек с большим интересом следил как там иракцы истребляют иранцев и наоборот. В СССР были выборы из одного кандидата. Как так? А вот так. Вообще мало кто знал, когда и куда эти выборы проводятся. Избирательной кампании не было (разве что принудительное собрание по встрече с кандидатом). Почему-то на выборы все ходили с самого раннего утра, часов с шести. Включались громкоговорители с патриотическими песнями, все шли на участок, стояли там в очереди, заходили в буфет (под выборы что-то выбрасывали) и шли домой. Почему нельзя было пойти на выборы днем или вечером — непонятно. В армии в день выборов не было подъема. Дневальному запрещалось орать «подъем!». Рядовой состав вставал самостоятельно и офигев от добровольности происходящего, шел голосовать. Без строя. В общем — цирк. Режим дня Жизнь советского человека регламентировал производственный процесс (с девяти до шести) и телевидение работало под этот процесс. Придя в себя после работы, советский человек смотрел программу «Время», где ему объясняли, что к чему. Во времена позднего СССР после программы время показывали художественный фильм. До программы «Время» тоже были какие-то передачи, но их никто никогда не смотрел. В субботу и воскресенье советский человек мог отойти от советской реальности посмотрев «Утреннюю почту», «Клуб кинопутешественников», «В мире животных» и «Международную панораму» (смотрится потому, что в конце могут с вероятностью около 5% показать в течении 10 секунд какую-нибудь группу с комментариями «посмотрите, какая гадость»). Так же были «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады» (где-то раз в месяц) для которых фестиваль итальянской попсы в Сан-Ремо был выдающимся событием современности. Для детей существовали вечерние сказки. Их смотрели потому, что в конце был мультик. Сказка без мультика считалась западлом. Большие коммунистические события (вроде съездов КПСС) были трагедией, так как задолго до них, во время них и еще долго после их окончания телевидение работало в ущерб всему остальному.
Самыми уважаемыми людьми в СССР были люди, находящиеся на конечном этапе распределения — работники ножа и топора (мясники), продавцы и прочие труженики торговли. Очень ценились профессии, имеющие дело с трудноучитываемой наличностью, например, приемщики пустых бутылок и официанты. Определить степень уважаемости было легко, было всего три признака — хрусталь, ковры и книги (позже к ним добавился автомобиль). Чем больше этого добра в доме, тем уважаемей человек.