|
МИРОВОЕЗЛО
Сообщений: 103,623
Регистрация: 13.05.2002
Не в сети
|
Цитата:
Сообщение от bilbo
так где конкретно не эффективность? С чего вы взяли что уничтожение указанных пунктов было не целесообразным? На какой основе?
|
Хорошо будем по пунктам
пункт
1. эффективность точечных грамотных диверсионных действий ВЫШЕ В РАЗЫ - с этим спорить будете?
Цитата:
Сообщение от bilbo
Вы хотите сказать что за линией фронта были тотально уничтожены 100%(ВСЕ) населённые пункты?
Могу помочь с вариантами ответа:
а) Да(на основе чего вы выбрали этот вариант ответа)
|
Да - планировалось именно так. читайте приказ там написано
Цитата:
Сообщение от Spectator
Выжигали В ТЫЛУ деревни с людьми? Это как так?
Товарищи немцы, извините, я буквально на часик - только деревеньку-другую сожгу и сразу вернусь.
|
цитата из того же приказа
Цитата:
|
Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствам.
|
там все написано.
Цитата:
Сообщение от bilbo
Почему вы его трактуете именно так? Ни кто в то время не вкладывал в него смысл о уничтожении людей. Все здравомыслящие люди понимали его смысл. А вам что фантазии не хватает? В реальности как всё было?
|
Дооооо... а приказ 227 конешно допускал временные отступления.. верю... искренне...
Если написано "Ни шагу назад" то так оно и будет и за отступление вплоть до расстрела.
Если написано уничтожение ВСЕХ пунктов то так оно и должно быть
По выделенному фрагменту кстати...
вот такой забавный отрывок.. Старинов идет с докладом о необходимости партизанской войны минирования коммуникаций и те де
Цитата:
Я снова и снова перебирал в памяти тезисы доклада, сделанного нами с генералом Невским Военному совету Юго-Западного фронта.
Внезапно в приемной что-то изменилось. Никто не произнес ни слова, никакого шума не послышалось, никто ни о чем не объявлял, но все выпрямились, подтянулись, мой сосед вытащил носовой платок, быстро вытер капельки пота на заблестевшем лбу. По каким-то им одним известным признакам собравшиеся определили, что Сталин приехал. И действительно через несколько минут к нему стали вызывать. Вызвали через полчаса и моего соседа., Снова вытерев лоб, он скрылся за высокой дверью...
Входили и выходили какие-то военные и гражданские товарищи. Звук шагов гасили толстые ковры. Кресло было мягким, уютным. Тепло, проникая в глубь тела, расслабляло. Прошел час. Минул другой. Беспокойство оставило меня. Завороженный теплом, могильной тишиной, я чувствовал, будто растворяюсь в них. Не успел спохватиться, как глаза закрылись, все заволок туман дремоты. Да и мудрено было не задремать в такой обстановке после двух бессонных ночей и трех часов ожидания.
-- Товарищ полковник...
Я вскочил с кресла, испуганный и обескураженный:
неужели заснул? А может, проспал?
-- Товарищ Сталин принять вас не может, -- произнес ровным голосом работник приемной. -- Вас примет товарищ Мехлис.
-- Но мне нужно к товарищу Сталину! -- еще не совсем очнувшись, возразил я.
-- Пойдемте к товарищу Мехлису. Я обескураженно смотрел на высокие белые двери. Всего несколько шагов до них, а войти не могу! Тронули за локоть;
-- Товарищ Мехлис принимает в другом кабинете.
Вторая встреча с Мехлисом
Первое, что бросилось в глаза в кабинете Мехли-са, -- письмо Военного совета Юго-Западного фронта, лежащее на столе армейского комиссара первого ранга. Это обнадеживало!
-- Слушаю вас, -- выслушав представление, угрюмо сказал Мехлис.
Я начал излагать суть дела, но на третьей или четвертой фразе был прерван:
-- Не о том говорите! Не это сейчас нужно! Резким движением Мехлис отодвинул письмо Военного совета, поднялся, вышел из-за стола и, расхаживая по кабинету, стал упрекать меня и авторов письма в безответственности: о каких минах, да еще замедленного действия, о каких "сюрпризах" может идти-речь, если армии не хватает обычных снарядов и нечем снаряжать авиабомбы?
-- Глубокий вражеский тыл, коммуникации! --с едкой иронией воскликнул Мехлис. -- Вы что, с неба упали? Не знаете, что враг стоит под самой Москвой?!
-- Но мы учитываем... И снова Мехлис перебил:
-- Учитывать надо, что наступила зима! Что надо полностью использовать те преимущества, какие она дает! Нужно заморозить гитлеровцев! Все леса, все дома, все строения, где может укрыться от холода враг, должны быть сожжены! Хоть это вам понятно?!
Я осторожно заметил, что леса зимой не горят и что они -- база для партизан. А если жечь деревни --лишатся крова наши же люди.
Возражение лишь подлило масла в огонь. Мехлис обозвал меня и Невского горе-теоретиками, слепца-. ми, потребовал передать генералу Котляру, что Подмосковье нужно превратить в снежную пустыню: враг, куда бы ни сунулся, должен натыкаться только на стужу и пепелище.
-- Если еще раз посмеете побеспокоить товарища Сталина своими дурацкими идеями -- будете расстреляны! Можете идти.
Генерал Котляр ждал меня. Выслушал, покачал головой:
-- Н-да, неожиданно... Очень! Да вы не расстраивайтесь так, Илья Григорьевич! В жизни, знаете ли, надо надеяться на лучшее. Может, все еще изменится.
Котляр утешал, я был ему благодарен, но состояние подавленности не проходило; все пошло прахом, все!
К тому же я вспомнил, что требование поджигать леса, высказанное Мехлисом, это требование самого Сталина! Точно! Он говорил об этом еще в выступлении по радио 3 июля сорок первого года! А я-то пытался объяснить Мехлису, что поджог лесов -- несусветная чушь! Что же теперь будет? Скажу честно, мне стало страшно...
|
в реальности было так.
|