|
Феликс Рёмер об истоках военных преступлений Вермахта
26 Авг, 2010 02:56 Раздел: В России
В Москве состоялась международная конференция «Война на уничтожение: нацистская политика геноцида на территории Восточной Европы», организованная при содействии фонда «Историческая память». Корреспондент «Известий» Екатерина Забродина побеседовала с одним из ее участников – немецким историком, профессором Университета имени Иоганна Гутенберга в Майнце Феликсом Рёмером.
«Известия»: Вы написали книгу «Приказ о комиссарах. Вермахт и нацистские преступления на Восточном фронте». О чем идет речь в вашем исследовании?
Феликс Рёмер: Оно опирается на архивные военные документы 1941-1942 годов, которые свидетельствуют о многочисленных преступлениях, совершенных вермахтом на Восточном фронте – на территории России, Украины, балтийских республик. В основе «войны на уничтожение», провозглашенной Гитлером, лежали преступные приказы, в числе которых – так называемый «приказ о комиссарах» от 6 июня 1941 года. Обратите внимание: он был издан до нападения на СССР. Этот «указ фюрера» предписывал еще на поле боя отделять комиссаров (иначе – политруков – «Известия») от остальных пленных красноармейцев и беспощадно их уничтожать. Никогда прежде германская армия не нарушала нормы международного права столь вопиюще и систематически.
«Известия»: Немецкие историки уже обращались к этой теме?
Феликс Рёмер: Ей уделяли не слишком много внимания. Еще в 1980-1990-е годы многие наши историки утверждали, будто преступный приказ в большинстве случаев не исполнялся, а его жертвами были «лишь» несколько сотен комиссаров. Между тем документы свидетельствуют: расстрелы проводились во всех 13 армиях, 44 армейских корпусах и более 90% дивизий из 150. Саботировать приказ осмеливались очень немногие командиры. Документально подтверждено 4000 казней комиссаров. Но это минимальная цифра. Материалы, которые были в моем распоряжении, позволяют сделать вывод о 10 000 расстрелянных. Я уже не говорю о преступлениях против гражданского населения и об уничтожении в лагерях нескольких миллионов советских военнопленных.
Долгое время у нас преобладала точка зрения, что самые тяжкие преступления совершили эсэсовцы (СС наряду со службой безопасности СД, штурмовыми отрядами СА и тайной государственной полицией (гестапо) была признана Нюрнбергским трибуналом преступной организацией – «Известия»). Действительно, ответственность за Холокост в первую очередь лежит на войсках СС. Но неверно утверждать, что подразделения германской армии не имели отношения к военным преступлениям. Между тем для немецкого общества это больная тема, ведь солдаты вермахта были почти в каждой семье.
«Известия»: На преступную политику в отношении пленных комиссаров влиял «национальный вопрос»?
Феликс Рёмер: Идеология имела значение, но, на мой взгляд, не первостепенное. Как известно, Гитлер провозгласил «крестовый поход против большевизма», главной угрозой на Восточном фронте объявлялись именно комиссары, чей образ демонизировался в глазах солдат. Лишь в июне 1942-го приказ был отменен, поскольку генералы сочли его «контрпродуктивным»: расстрелы только усиливали сопротивление. К тому же комиссары все реже попадались в руки немцев: они предпочитали смерть плену.
Сейчас я занимаюсь такой темой, как эволюция умонастроений солдат и офицеров вермахта. Недавно стали доступны новые источники – стенограммы разговоров в лагере для немецких военнопленных, сделанные американскими и британскими спецслужбами. Пленные не подозревали, что их прослушивают, поэтому высказывались откровенно. Эти протоколы позволяют понять, как обычные солдаты вермахта относились к национал-социализму, к Гитлеру. Становится ясно: внутри германской армии не было единства. Но даже те, кто отрицал нацистскую идеологию, хотели воевать до конца. Этому может быть множество объяснений: от представлений о том, что считать солдатским долгом, до давления со стороны товарищей. Все это порождало конформизм, позволявший многим немецким солдатам вспоминать о совершенных ими военных преступлениях как об обыденном явлении.
|