|
А теперь по большому Нюрнбергу.Для ясности.
Можно много говорить о судебной процедуре, которая вызывала нарекания юристов и в далеком 1946-м, но лучше сразу перейти к сути процесса. Нюрнбергский трибунал был призван покарать руководство страны-агрессора, грубо попиравшей международное право и обрекшей человечество на шесть лет военного ада. В этом смысле адекватность приговоров, вынесенных нацистской верхушке, не вызывает сомнений. Но ведь в 1939—1940 гг. фактическим соучастником гитлеровской агрессии в Европе выступал и Советский Союз. Заключение пакта Молотова—Риббентропа, совместный с нацистами захват и раздел Польши, оккупация Прибалтики, нападение на Финляндию — все это делало сталинский режим в равной мере ответственным за развязывание мировой бойни.
В ноябре 1945-го в Нюрнберг был командирован печально известный знаток юриспруденции А. Вышинский. Помимо прочего, ему предстояло очертить круг вопросов, являвшихся «недопустимыми для обсуждения на суде». Вышинский тщательно проинструктировал главного обвинителя от СССР
Р. Руденко, как в сотрудничестве с иностранными коллегами предотвращать выброс антисоветского компромата со стороны подсудимых; как проверять материалы процесса на предмет их «приемлемости или неприемлемости с точки зрения интересов СССР» и «не допускать передачи и оглашения на суде нежелательных документов». Был утвержден специальный перечень табуированных тем из девяти пунктов:
«1. Отношение СССР к Версальскому миру.
2. Советско-германский пакт о ненападении 1939 года и все вопросы, имеющие к нему какое-либо отношение.
3. Посещение Молотовым Берлина, посещение Риббентропом Москвы.
4. Вопросы, связанные с общественно-политическим строем СССР.
5. Советские прибалтийские республики.
6. Советско-германское соглашение об обмене немецкого населения Литвы, Латвии и Эстонии с Германией.
7. Внешняя политика Советского Союза и, в частности, вопросы о проливах, о якобы территориальных притязаниях СССР.
8. Балканский вопрос.
9. Советско-польские отношения (вопросы Западной Украины и Западной Белоруссии)».
Представители США, Великобритании и Франции пошли навстречу СССР, договорившись в случае необходимости тут же одергивать подсудимых и их защиту. В частности, адвокат Рудольфа Гесса Альфред Зайдль попытался обнародовать данные о секретном протоколе к советско-германскому пакту 1939 г., разграничившем сферы влияния СССР и Третьего рейха в Восточной Европе. По требованию Руденко трибунал немедленно отклонил претензии Зайдля; его обвинения в адрес Кремля были исключены из официальной стенограммы процесса.
Первое заседание Нюрнбергского трибунала открыл советский судья И. Никитченко, активный участник расправ над «врагами народа», погубивший тысячи невинных людей. Приведем красноречивый эпизод из его биографии. В 1938 г. в Приморье под председательством Никитченко проходила выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР, и один из подсудимых пожаловался, что во время следствия был жестоко избит. Будущий гроза нацистов парировал: «Вы что, хотите, чтобы вам добавили?»
Кстати, Нюрнберг отмечен попытками приписать подсудимым и другие вымышленные грехи (будто у нацистов было недостаточно реальных злодеяний!). В ходе процесса советская сторона предъявила куски мыла, будто бы изготовленные гитлеровцами из людских тел. Упоминание о коммерческом производстве такого мыла вошло в заключительный вердикт Нюрнбергского трибунала. Долгое время переработка трупов на мыло шокировала мировую общественность едва ли не больше, чем сам факт массового истребления людей. Однако в 1990 г. сотрудники крупнейшего израильского центра по изучению Холокоста «Яд Вашем» пришли к выводу, что рассказы о мыле, сваренном из человеческих тел, не соответствуют действительности. Генетический анализ образцов мыла принес отрицательные результаты; выяснилось также, что аббревиатура «RIF» на мыльных брусках означала не «Чистый еврейский жир», а «Имперский отдел по снабжению промышленным жиром» (Reichsamt fur Industrielle Fettversorgung).
Характерно, что историю с мыловарением тут же подняли на щит неонацисты, отрицающие Холокост. Логика столь же проста, сколь и порочна: газовые камеры и шесть миллионов погибших — тем более выдумки. Эта братия активно эксплуатирует и другие огрехи Нюрнберга. Сознательная ложь, даже во имя святого дела, ни к чему хорошему привести не может.
|