|
История одного дня, описанная Гвендайлон
Лена … Маленькая худенькая девочка с серо-голубыми глазами. С ней мы познакомились весной, в Прощеное воскресенье.
Этот праздничный день мы решили провести как законопослушные православные. По программе днем нам предстоял поход в детский дом. А вечером – присутствие на красивой торжественной службе в Покровском соборе.
В детском доме все шло нормально и по плану, дети разобрали раскраски и начали интересоваться, куда мы идем. Услышав, что в церковь – оживились и дружно попросили взять их с собой. Я, конечно, знала, что Раиса Петровна, которая обычно водит детей в храм – заболела и не приходила к ним сегодня, но таких глобальных последствий для своих планов предположить не могла.
«В церковь? Вы уверенны?» – я очень надеялась, что дети передумают.
«Да! Да! Мы пойдем с вами!» – надежды мои не оправдались.
Понимая, что торжественная служба на другом конце города может остаться без меня, я с новой надеждой вопрошала: «А воспитатель вас отпустит?» Увы, молоденькая воспитательница сразу же оживилась и радостно защебетала: «Конечно, идите! Дети, кто пойдет с девочками в церковь?»
Раз, два, три… шесть рук ... А детишки хоть и благополучные по детдомовским меркам, весьма сложные и непослушные, особенно мальчики. Я с тос-кой посмотрела на подругу, мысленно спрашивая «Что делать будем?»
«Не волнуйся! Все будет хорошо» - означала ее добрая улыбка в ответ.
Везти детей через весь город в Кафедральный собор смысла не было, мы собрались и потихонечку двинулись в ближайший храм.
Пятерых я знала, шестая была новенькая и незнакомая. Шустрая, приветливая девочка, сама подбежала, протянула руку: «Привет! Меня Лена зовут!»
«А меня Света», – я пожала протянутую ладошку. Так и пошли мы дальше, взявшись за руки. Оказалась, что девочка разбирается в церквях г. Воронежа, особенно хорошо знает Никольский храм.
«Откуда ты его так хорошо знаешь?», – заинтересовалась я.
Она ответила сразу же, только напряглась немного, как будто шагнула в ледяную воду: «У меня мама там побирается. Раньше я вместе с ней ходила». В словах не было не осуждения мамы, ни жалости к себе. Эти детишки в свои десять - одиннадцать лет уже научились многое терпеть и не роптать. Я поглади-ла девочку по голове, и мы пошли дальше.
В церкви Лена тихонько потянула меня за руку и зашептала на ухо: «Покажешь, где можно свечку поставить, чтобы мама бросила пить?» Я молча подвела её к иконе «Неупиваемая чаша», она встала на цыпочки и поставила свечку на подсвечник. Потом посмотрела на меня своими светлыми глазами и серьезно спросила: «А можно я две поставлю?» Я кивнула, понимая, что если начну говорить могу заплакать. Девочка поставила еще одну свечку и стала смотреть на икону. Она знала, что сегодня Прощеное воскресенье, но ей некого было прощать. Ведь прощать можно того, кто обидел. А её никто не обижал, вот только за маму нужно помолиться, чтобы бросила пить и забрала домой…
|