|
Я серьезен, как гробовщик при исполнении. Шутки мои дубовы, тяжеловесны и шестиугольны, те несчастные, которые просят меня произнести тост на корпоративной вечеринке, жалеют об этом всю оставшуюся жизнь. Я могу превратить любой праздник в панихиду по хорошему настроению, поручите мне провести детский утренник, и детишкам обеспечены энурез и заикание, пригласите меня на свадьбу, и молодые разведутся еще до компота. Своим мрачным занудством я могу довести до истерики тибетского аскета, впавшие в транс медитаторы скоропостижно сбегают в нирвану, едва заслышав мое гнусное хихиканье, и даже Шива нервно закурил бы шесть сигарет сразу, доведись ему услышать мои схоластические рассуждения. Я скучен, как черно-белая фотография пыльной тряпки, сделанная вечером, в тумане на просроченную пленку, от моего пения начинают болеть даже вставные зубы, мое умение танцевать заставит покраснеть беременную бегемотиху. Мои знакомые прячутся при моем приближении в кусты, а наиболее нервные откапывают окопы в полный профиль, моего начальника тошнит от моих отчетов, а мои подчиненные предпочитают увольнение работе со мной. Мои комплименты столь тяжеловесны, что женщине приходится нанимать носильщика, и столь неуклюжи, что спотыкаются и падают, не достигнув цели...
|