Аля, здесь мы сталкиваемся с вопросом, который выражается достаточно просто (наднациональный, надгосударственный, надмировой характер Церкви), но чтобы в неигнорируемом порядке вещей (существование Церкви среди народов и государств) его подчеркнуть, надо, действительно, уметь увидеть реальность этой диалектики.
Пытаться игнорировать реальность государства было бы бессмысленно, потому что само деление Церквей на поместные обусловлено именно удобством организации внутрицерковной жизни, а дальше:
Цитата:
|
Сообщение от арх. Михаил (Мудьюгин)
В православии управление осуществляется по другому принципу: руководство каждой из шестнадцати Православных национальных Церквей осуществляется Синодом, который состоит в основном из архиреев и ограничивает власть возглавляющего ту или иную Церковь Патриарха, митрополита или архиепископа. Хотя каждая из Православных поместных Церквей в разной степени многонациональна, географические границы автокефальных патриархий и митрополий совпадают с государственными и тем самым определяют преимущественное положение в каждой из поместных Церквей той или иной национальности. Так, в Русской Православной Церкви и по числу членов, и по территориальному признаку превалируют русские, хотя страна включает целые области, края, даже республики с преимущественно неправославным и в таких случаях, как правило, нерусским населением.
|
На самом деле, во всех обсуждениях этой темы Церковь всегда стремиться не то, чтобы "упразднить" реальность национального, а подчеркнуть, что в своей реальности оно все равно не может быть началом основания Церкви. Есть "жесткие" нарушения этого принципа - русские старообрядцы, болгарский филетизм начала рубежа ушедших веков, определенные стороны нынешнего украинского раскола. Есть и "мягкие" варианты - культурный "национализм" Византии, современная замкнутость поместных Церквей на западе (только сегодня в дневниках Шмемана прочел об этом мысли, совершенно созвучные читанному когда-то у Антония).
Но и нам надо почаще помнить о том, что эта болезнь - одна из весьма характерных для русского церковного сознания, а сейчас - мы уже немало ею прихварываем. "Русь-Третий Рим" можно научиться понимать адекватно, но лучше понять, что это мысль своего времени, служившая для укрепления сознания Русской Церкви, которая в значительном смысле оказалась одинока в освоении роли, ей выпавшей, но это время прошло. Новому времени более нужны новые мысли, а не значительные усилия по неискаженному прочтению старых, которые были важны времени, а не вечности.
Цитата:
|
Сообщение от протопресвитер Александр Шмеман
(4.3.1975, о дневниках Леона Блуа) Всегда то же впечатление: с одной стороны - огромного таланта, может быть, с проблесками гения (отдельные богословские интуиции), с другой же - какое-то самоупоение собственной бедностью, бешенством, бескомпромиссностью. Не знаю, но весь этот тон мне не по душе... И потом, образы вроде: La Franse est le seul pays dont Dieu ait besoin (Франция - единственная страна, которая нужна Господу)...Читаешь (да еще после часов размышлений над такими же, только русскими, утверждениями о России) и думаешь: нет, не то. Не нужно нажатия педали - ни о спасении через иудеев, ни о Франции, ни о чем.
(2.05.1975) Опасность: полюбить Церковь как бы "помимо" Христа. Этой любви больше, чем думают. Но Церковь - это только Христос, Его жизнь и Его дар. Искать в Церкви чего-либо кроме Христа (а это значит - опять искать себя и своего) - неизбежно "впасть в прелесть", в извращение и в пределе - в саморазрушение.
|