[Александр63]

Вот текст который был оставлен мне в моем ЖЖ за время моего не вынужденного отсутствия в сети. Некая Ирина написала мне о Воронеже времен оккупации. Текст привожу весь, а то неудобно будет перед ней.
Некоторые детали слышу впервые.
С 23 июня 1941 года Воронеж был объявлен на военном положении. Был введён комендантский час, светомаскировка. Курение на улицах в тёмное время суток запрещалось. Радиоприёмники предписывалось сдать в уличкомы или по месту работы. Во дворах частных домов необходимо было вырыть окоп, на случай воздушной тревоги.

В первые дни никто не думал, что война продлится так долго. Люди даже не сразу меняли свои планы на отпуск.
Но потом, после сообщений о бомбёжках Киева и других городов стало понятно, что война продлится долго. Появились беженцы из западных областей, измученные, уставшие, в грязной одежде, с детьми и котомками. Через город гнали стада коров и комбайны.

Воронежцы уходили на фронт. Создавалось народное ополчение.
7 ноября 1941 года в Воронеже на площади Ленина состоялся военный парад. В тот год парад прошёл только в трёх городах: Москве, Куйбышеве и Воронеже.
Оборонные заводы готовились к эвакуации за Волгу. Демонтаж станков шёл круглые сутки. Авиационный завод был эвакуирован несколькими эшелонами, вместе с оборудованием, сотрудниками и членами их семей. Эшелоны уходили со станции Придача. Когда эшелон трогался в путь, то с аэродрома завода поднимались истребители и сопровождали его. Людей и технику надо было беречь от налётов немецких бомбардировщиков.

В самом затруднительном положении оказались те, чьи мужья и сыновья были на фронте. Им приходилось уходить из города пешком, уже в последние дни перед тем, как немцы вошли в город. На переправе у Чернавского моста творилась страшная давка, люди рвались на левый берег, а мост был слишком узким и не мог пропустить всех желающих покинуть город.
Те, кто не мог уйти по причине плохого самочувствия, оставались. Кто-то до конца не осознавал угрозы жизни в оккупированном городе. Кто-то просто не успел уйти.

Когда немцы вошли в город, то первое время боялись появляться на улицах, спускающихся к реке. А потом решили выселить всё оставшееся население этих улиц. Был вывешен приказ о том, что все жители города должны его покинуть. Люди уходили пешком в сторону Хохла.

Не все видели приказ, многие боялись покидать дома. Тогда немцы и венгры прошли по улицам с овчарками и автоматами на перевес, и ранним утром августа 1942 года выгнали воронежцев из своих домов с криками: - Шнель, Шнель! Они проходили улицу за улицей. Люди ещё спали, многие одевались и обувались на ходу. То и дело слышались автоматные очереди. Отстающих расстреливали.
Потом была селекция. Молодых девушек, после врачебного осмотра, загоняли в вагоны на вокзале и отправляли в Германию на работу. Евреев расстреливали, либо отправляли в лагерь доноров крови и кожи для немецких солдат.

А тех воронежцев, кто остался чудом в своих домах на улицах в центре города, расстреляли позже в Песчаном логу. Те, кто успел взять с собой паспорт, оказались опознаны в 1943 году, когда город был освобождён. Но, большинство расстрелянных в Песчаном логу не опознаны.
Были воронежцы, которым посчастливилось остаться в живых и пережить оккупацию в своих домах, на окраине города, там, где немцы не боялись партизан. Что испытали эти люди, в домах которых жили немцы, а сами они ютились в чуланах с маленькими детьми, представить страшно.

Когда город был полностью освобождён, зимой 1943 года и наши войска вошли в Воронеж, то не было почти не одного уцелевшего дома. Только руины и огромное число убитых солдат и наших, и немцев. Немецкие кресты над могилами в Кольцовском сквере, превращённом в кладбище, искорёженная военная техника на улицах.

Ирина.