[Антон Ю.Б.]

Еще немного из дневников Александра Шмемана:

(12.11.1974)Вчера вечером - заседание нашего факультета, мирное и дружественное. Доклад "историков" - Мейендорфа и Эриксона. В связи с этим размышления - опять и опять! - о богословском образовании вообще, об "истории" в частности. В идеале изучение истории Церкви, конечно, должно освобождать человека от порабощения прошлому, типичного для православного сознания. Но это так в идеале, увы. Помню как медленно я сам освобождался от идолопоклонства Византии, Древней Руси и т.д., от увлечения, от "игры" <...> И главное здесь в том, что у Церкви нет "священной истории", подобной истории библейской.<...> Основная "формула", мне кажется, все та же: эсхатологическая. Церковь - это присутствие во времени, в истории святого и священного, но не по принципу дихотомии "священное-профанное", а по принципу эсхатологическому - для возможности все во времени и в истории относить к Царству Божьему и тем самым оценивать его. Но в этом смысле Церковь и не имеет сама никакой "истории", как священной категории собственного бытия. <...> Поэтому ее история есть всегда и только история ее встречи с миром, всегда и только "соотношение". Вселенские Соборы, например, не суть какие-то "священные события" "онтологически", в духовной реальности никакой "эпохи Вселенских Соборов" нет. Качественно они ничего не меняют в Церкви и в этом смысле "относительны", как и все формы и выражения Церкви, вся ее "видимость" и "историчность". Их важность в том, что они всегда ответ миру, утверждение возможности спасения и преображения. Но как только мы их "абсолютизируем", то есть делаем их ценностями в себе, а не в отношении к миру, как только, иными словами, мы делаем их самих "священной историей", мы лишаем их подлинной ценности и подлинного значения. Такова очевидная греховность "абсолютизации" в Православии его исторической культуры: пяти восточных патриархатов, переживание греками "Вселенского Патриарха" как священной и вечной категории Православия и т.д.

(14.02.1977) Думал о том, как я бесконечно духовно устал от всего этого "православизма", от всей этой возни с Византией, Россией, бытом, духовностью, Церковью, церковностью, благочестием...Все это буквально заслоняет Христа. Может быть, все это во мне от гордыни? Не знаю. Мне кажется, что нет. Внутренне мне все это представляется несоизмеримым со Христом и Его заповедью: "Ищите прежде всего Царствия Божия..." Нет, выходит не то, не так, нет слов, чтобы выразить главное, то, чем - одним, но и всеобъемлющим - звучит для меня христианство, его замысел, дар и вызов.