[Антон Ю.Б.]

Давайте попробуем подвести некоторые итоги. Если убрать особенности личного восприятия каких-то отдельных православных (хоть священников, хоть мирян), то отношение православного человека к язычеству и неоязычеству будет определяться как особенностями православного мировосприятия вообще, так и обычной адекватностью (если она есть, конечно) человека той культурной среде, в которой он существует.

Если мы говорим о язычестве, то это термин, действительно используется нами во-многом эмоционально. Изначально он означал любые племенные (языки=народы) верования потомков Адама, утративших память и знание о Едином Боге. В той или иной степени всем этим верованиям были присущи общие черты, которые впоследствии стали использоваться для описания этих верований, противостоящих авраамическому монотеизму. Это достаточно условно, но обычно речь все же идет о политеизме (с вариантами монолатрии или индийского, скажем, метафизического монизма) и магического отношения к действительности (то есть представление жестких причинно-следственных отношений в мире невидимом, которые человк может использовать).

Если брать исторически сохранившееся язычество, то Христианство уверенно говорит, что его боги - суть бесы: "язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами." (1Кор.10:20) И непримиримость к язычеству - это непримиримость к пути, на котором люди лишаются жизни вечной. Те люди, за которых, как и за всех людей, пострадал Христос ("Неужели Бог есть Бог Иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников"(Рим.3:29)). Никто не выносит эсхатологического приговора язычникам - судимы они будут по закону своей совести (Рим.2:14,15), и можно даже сделать такое сильное утверждение, что как православным надо почаще помнить слова Христа: "Не всякий, говорящий Мне: `Господи! Господи!', войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного." (Матф.7:21), так надо им и помнить о том, что не всякий, приносивший жертвы бесам служил именно им по тому самому закону своей совести (смотревшие "Хроники Нарнии" могут вспомнить хорошую иллюстрацию этому). И Гвендайлон тысячу раз права, что не умеем мы слишком часто и совсем не хотим увидеть в любом человеке его жизнь по совести - в язычнике ли, в неоязычнике, мусульманине или просто атеисте.

Если же подойти к т.н. неоязычеству, то надо вспомнить об упомянутой адекватности человека той культурной среде, в которой он существует. С точки зрения религиозной (именно как содержательность традиции, а не соответствие христианству) и культурной, неоязычество - искусственный суррогат, неглубокий и пресный, противоречивый и совершенно произвольный. Я это говорю не чтобы поругаться или поспорить - я уже достаточно сказал в прошлых постах о том, что глубину вполне можно видеть и в нехристианских традициях (что с ней делать - другой вопрос). Но в случае с неоязычеством никакие аргументы невозможны. Можно только пытаться показать бОльшую глубину, но лишь при условии, что человек захочет присмотреться. А конкретно об адекватности - если человек соглашается на суррогат и примитивность вместо глубины, то это какая-то недоразвитость, неполноценность в эстетическом ли, личностном, каких-то еще смыслах (это совершенно не оскорбление). Здесь ничего принципиально религиозного нет. Это обычный личностный вывих, который проявляется во всем (в религиозно-мировоззренческом вопросе - так же) - это может быть комп.игра с кодами и "ломалками", уклонение от сильных соперников в спорте, настойчивое утверждение ценности низкопробной литературы в оправдание игнорирования литературы, которая "грузит" и т.д. На самом деле, конечно, все сложнее. Склонные к неоязычеству могут быть вполне эрудированны, реконструкции, хоть и произвольны, но могут быть вполне замысловаты и даже эстетически достаточно цельны и интересны. Но и в этом случае вполне несложно можно показывать неглубокость и прочие изъяны, главным из которых всегда останется искусственность.

То есть, неоязычество я бы все же вынес за пределы межрелигиозного диалога в область культурологии, психологии и психиатрии. А в зоне диалога понятно, что при всей неснимаемости противоречий нам всем суждено жить рядом и вместе. И мы должны понять, что единственным путем научиться этому всегда будет только следование своей вере и знание чужой, уважение веры человека при всем неприятии содержания его веры. Но к популярной ныне толерантности это имеет достаточно мало отношения. Следование своей вере и даже уважение другого человека может быть достаточно нетолерантным по современным меркам.