[Dark_Dante]

Сообщение от Spectator

Я об этом:
http://www.liveinternet.ru/community.../post74398009/
Уже через час радиационная обстановка в Припяти была ясна. Никаких мер на случай аварийной ситуации там предусмотрено не было: люди не знали, что делать. По всем инструкциям и приказам, которые существуют уже 25 лет, решение о выводе населения из опасной зоны должны были принимать местные руководители. К моменту приезда Правительственной комиссии можно было вывести из зоны всех людей даже пешком. Но никто не взял на себя ответственность (шведы сначала вывезли людей из зоны своей станции, а только потом начали выяснять, что выброс произошел не у них). Утром в субботу 26 апреля все дороги Чернобыля были залиты водой и каким-то белым раствором, всё белое, всё, все обочины. В городе было много милиционеров. Они ничего не делали - сидели у объектов: почта, Дворец культуры. А люди гуляют, везде детишки, жара стояла, люди на пляж едут, на дачи, на рыбалку, сидели на речке, возле пруда-охладителя – это искусственное водохранилище возле АЭС. В Припяти прошли все уроки в школах. Никакой точной, достоверной информации не было. Только слухи. Впервые об эвакуации Припяти заговорили в субботу вечером. А в час ночи было дано указание - за 2 часа скомплектовать документы для вывозки. 27 апреля было передано сообщение: "Товарищи, в связи с аварией на Чернобыльской АЭС объявляется эвакуация города. Иметь при себе документы, необходимые вещи и, по возможности, паек на 3 дня. Начало эвакуации в 14:00."

Не читайте на завтрак ЖЖешечку. Через час обстановка была ясна???

Свидетельствует Николай Феодосьевич Горбачевко, дежурный службы
дозиметрии в смене Акимова:

"В момент и после взрыва я находился на щите дозиметрии. Тряхнуло
несколько раз со страшной силой. Я подумал: все, крышка. Но смотрю, живой,
стою на ногах. Со мной на щите дозиметрии был еще один товарищ, мой помощник
Пшеничников, совсем молодой парень. Я открыл дверь в коридор деаэраторной
этажерки, оттуда - клубы белой пыли и пара. Пахнет характерным запахом пара.
Еще вспышки разрядов. Короткие замыкания. Панели четвертого блока на щите
дозиметрии сразу погасли. Никаких показаний. Что творится на блоке, какая
радиационная обстановка-не знаю. На панелях третьего блока (у нас
объединенный щит на очередь) сработала аварийная сигнализация. Все приборы
пошли на зашкал. Я нажал тумблер БЩУ, но коммутатор обесточился. Связи с
Акимовым нет. По городскому телефону доложил начальнику смены службы
дозиметрии Самойленко, который находился на щите первой очереди. Тот
перезвонил руководству службы радиационной безопасности- Красножону и
Каплуну. Попытался определить радиационную обстановку у себя в помещении и в
коридоре за дверью. Имелся только радиометр ДРГЗ на тысячу микрорентген в
секунду. Показал зашкал. Был у меня еще один прибор со шкалой на 1000
рентген, но при включении он, как назло, сгорел. Другого не было. Тогда я
прошел на блочный щит управления и доложил Акимову ситуацию. Везде зашкал на
1000 микрорентген в секунду. Стало быть, около 4 рентген в час. Если так, то
работать можно около пяти часов. Конечно, из условий аварийной ситуации.
Акимов сказал, чтобы я прошел по блоку и определил дозиметрическую
обстановку. Я поднимался до плюс двадцать седьмой отметки по
лестнично-лифтовому блоку, но дальше не пошел. Прибор всюду зашкаливал.
Пришел Петя Паламарчук, и мы с ним пошли в 604-е помещение искать Володю
Шашенка..."

Всего на станции было два дозиметра на тысячу рентген. Один у дозиметриста, второй был завален в каптерке. Поэтому дозиметрист и посчитал что фон около 4 рентген.

Утром 26-го ничего никакой пеной залито не было. По одной простой причине - считали что дезактивация не требуется. Дятлов доложил Брюханову о том, что разрушения активной зоны нет. Выброса топлива в атмосферу нет. Брюханов об этом же доложил в Москву. За что собственно и схлопотал срок.