|
У моего приятеля на даче работала бригада строителей из Чувашии.
Вдруг в середине мая работы приостановились. Приятель рассказал, что они уехали домой, картошку сажать. Бригадир уговаривал их остаться. Он на бумажке считал и доказывал, что они за эти дни заработают столько, что хватит купить картошку на всю зиму и еще останется. Но мужики, и особенно бабы, мрачно бухтели: «Картошку как же не сажать, картошку надо сажать».
Тогда бригадир — такой же полугородской-полудеревенский человек, но только продвинутый и обтершийся — пошел ва-банк. Он сказал: «Пусть каждый скажет, сколько ему нужно денег закупить картошку на зиму.
Я даю эти деньги сверх, понимаете? Сверх зарплаты! Только не уезжайте».
Они задумались, а потом забухтели еще мрачнее: «Как же это картошку не сажать? Май на дворе, картошку сажать надо!» И уехали. А когда вернулись, на их месте уже работали другие люди, разумеется.
Обычай сажать-копать картошку (а также держать дома бочку с капустой и огурцами) хорош в деревне. Горожанина этот обычай превращает в слобожанина, то есть в человека, разрывающегося между грядками, козой и службой. Рабочий должен работать на заводе, клерк — в конторе, крестьянин — на ферме. Так устроено современное общество. «Модерное», оно же индустриальное. Иначе получается социальный регресс. Иначе сельские учителя превращаются в учительствующих огородников, а рабочие и служащие малых городов — в огородников с сомнительным приработком. Зарплату могут снизить, цены поднять, а картошка — вот она.
Даже от москвичей я часто слышу умиленные высказывания: «своя капустка лучше магазинной» и даже «пока Россия копает картошку, она не пропадет». Дело обстоит ровно наоборот. «Самопрокорм» населения резко снижает шансы страны в модернизационной гонке.
Денис Драгунский,
писатель, журналист, блогер
|