Поевшие, высохшие, мы поехали дальше. В Задонске и ребята, и взрослые бывали не раз, а вот заповедные места Галичьей горы все кроме меня увидели впервые.
Дети из интерната – трудные дети, трудные в первую очередь для самих себя, им тяжело сосредоточиться, долго концентрировать внимание на чем-нибудь, они рассеяны, не усидчивы.
Птицы поразили воображение настолько, что вся группа некоторое время
смотрела и слушала раскрыв рты, и не отвлекаясь ни на что. Спасибо
работникам данного заповедника, совершенно бесплатно в свои выходные устроившим нам замечательную экскурсию. Мальчишки остались в восторге от гордого красавца орла, девчонкам понравилась маленькая пушистая совушка, желтоглазый филин очаровал всех, включая взрослых.
В промежутках между рассказами экскурсоводов мальчишки ухитрились еще покататься на каруселях и тарзанках детской площадки. Всем очень понравилось.
Потом ребятам раздали мячи (купленные загодя), девчонкам бадминтон и
устроили спортивные игры. Назад возвращаться не хотелось.
В автобусе царила какая-то дружная и веселая атмосфера.
Дружный хор "Христос воскресе!", "Воистину воскресе!", казалось было слышно и за пределами автобуса
Самые старшие пятнадцати-шестнадцатилетние мальчишки, матершинники, которые мне всегда казались бандитами с большой дороги, вблизи оказались вполне адекватными, умеющими разговаривать весь день на пролет только на хорошем цензурном русском, остроумные, общительные и веселые.
В автобусе среди прочих детей с нами ехали три девочки из обычной школы, у которых Раиса Петровна вела Закон Божий. Тихие и симпатичные, они, конечно, не остались не замеченные мальчишками. Набираясь смелости на протяжении всего пути под конец поездки Пашка, один из самых старших, пошел таки с ними знакомиться. Увы, он и так пробовал, и сяк, но они его проигнорировали. Грустный он вернулся и сел на свое место рядом с симпатичной дочкой воспитательницы. Попробовал с горя сказать что-то обольстительно-умное ей, но та ничтоже сумняшеся влепила ему штук десять затрещин. Стойко перенеся незаслуженное наказание, совсем разобиженный Пашка повернулся к нам с Инной Вячеславовной (так зовут воспитательницу):
«Вот, никто меня не любит, все обижают. Плохие они все!»
«Пашка, – смеюсь я в ответ, – смотри, тебя все девчонки отшили, стоит
задуматься, может дело не в них, а в тебе? Стоит что-то поменять в своем поведении?»
А мы тем временем уже въезжаем в Воронеж, симпатичный курносый
восьми-классник Мотя – он же Вадим, показывает нам на пятиэтажку у дороги.
«Это был мой дом. Я жил здесь в квартире, на четвертом этаже».
«Был? А сейчас?» – тихо спрашивает Инна Вячеславовна.
«Сейчас? – Вадим грустнеет – …сейчас это уже не мой дом...там какие-то чужие люди живут...».
Своего дома нет почти ни у кого из этих мальчишек в этом или следующем году покидающих стены интерната. А еще у большинства нет родственников и хорошего образования, навыков общения с людьми и умения работать. И вряд ли те 60-70 тыс. р., выделенных государством, смогут решить проблемы маленького одинокого человека в большом мире.
Зато с 12-ти и раньше они умеют пить водку, курить сигареты и не только, знают где лучше сдать украденный сотовый… 80% выпускников интерната идут в тюрьмы и колонии, становятся бомжами, наркоманами, алкоголиками – и ведь за каждым процентом стоят не цифры, а вполне реальные дети, одинокие, ненужные даже своим единственным и ближайшим родным - папе и маме. Из интерната выходит ребенок, у которого зачастую уже просто нет выбора в этой жизни…
Мы подъезжаем к интернату, и я начинаю раздавать подарки.
Младшим: ручки, фломастеры, карандаши, ластики, мелки, мыльные пузыри, пазлы и раскраски.
Старшим –тоже самое, но пазлы посложнее, и вместо мелков
и мыльных пузырей тетрадки и блокноты.
Тем, кто читает, несколько книг:
Семенова «Лебединая дорога», Белянин, Пол Андерсон, П. Бигли «Последний единорог» (последнюю подарила одному из старших, хорошо рисующему Володе, с просьбой нарисовать мне единорога
)
Девчонки остались довольны, а с мальчишками получилось забавно. Очень возмущался девятилетний Антон, почему ЕМУ (!?) мыльные пузыри вместо тетрадки с машинками.
Обижался и Сашка: «Мне же уже четырнадцать! Мелки –
это для детей» (благо, тетрадок мы купили с запасом и особо страждущим по тетрадке добавили).
Зато пятнадцатилетний Мотя, взяв на время у кого-то из малышей мыльные пузыри, восторженно и самозабвенно выдувал радужные шарики, а шестнадцатилетний Пашка, смеясь, пытался поймать их. А потом наоборот –Пашка выдувал, а Вадим радостно ловил.
И Даже Дима Кузнецов, один из самых неуправляемых и вредных, запомнившийся мне еще во время зимней поездки в Воронежский заповедник и находящийся рядом женский монастырь, когда в
монастыре он упоительно и злорадно ставил нам всем свечки «за упокой», и тот – увлекся надуванием самого большого пузыря. Он побил таки все рекорды, и его было не слышно и не видно целых полчаса (что, зная его, очень много), пока он эти самые рекорды ставил.
Когда мы приехали – всем раздали бутылки с лимонадом, маленькие куличики с конфетами из храма, бутерброды с копченым мясом, салом и колбасой. Мячи и бадминтон вручили знакомым воспитателям, с договором, что они будут выдавать их регулярно для игры своим подопечным, но хранить у себя.
Такое множество разнообразных подарков ребята не видели давно, радовались и приятно удивлялись, а воспитатели удивлялись, как благополучно прошла наша поездка, и как хорошо вели себя дети.
А мне было не очень удивительно, ведь святитель Тихон Задонский и при жизни очень любил детей, помогал им, давал сладости, водил их в храм Божий, не мог он не замолвить словечко перед Господом и о наших подопечных
Тех, кого на Пасху забрали домой мы также не оставили без подарков, а вот тем, кто знал о поездке, но остался в интернате, отказавшись поехать (а значит занимался весь день собиранием яиц и куличей на кладбище, воровством, а вечером пьянкой) решили подарки не дарить, в воспитательных целях.