|
В своем очерке Кривицкий привел и вещие слова политрука Клочкова, облетевшие всю страну и ставшие хрестоматийными: «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!»
Помню, я как-то открыл дверь в крохотную комнату литературного отдела газеты «Красная звезда» (я любил наведываться к Саше, «потрепаться» с ним, услышать что-нибудь новое, интересное). В кабинете было несколько человек, разговор шел как раз об очерке Кривицкого, спорили о каких-то не совсем ясных деталях, высказывались какие-то сомнения. Саша взял со стола свою книжку,, о подвиге панфиловцев, только что вышедшую миллионным тиражом и потряс ею в воздухе:
— Говорите, что х-хотите, — сказал он, — а в-вот эта г-говняная книжка ч-через д-двадцать пять лет б-будет первоисточником!
Согласовывая какие-то редакционные материалы, Кривицкий был на приеме у А. С. Щербакова, секретаря ЦК партии и начальника Главного политического управления Красной Армии. Покончив с делами, Щербаков неожиданно спросил:
— Товарищ Кривицкий, скажите. Все двадцать восемь панфиловцев погибли. Кто мог вам поведать о последних словах политрука Клочкова?
— Никто не поведал, — напрямик ответил Кривицкий. — Но я подумал, Александр Сергеевич, что он должен был сказать нечто подобное.
Щербаков долго молчал, глядя на Кривицкого, потом произнес: — Вы очень правильно поступили, товарищ Кривицкий.
Сказал он это с явной неохотой. Ни для кого не было секретом, что Александр Сергеевич, как бы это помягче сказать, весьма недолюбливал людей определенной национальности. Но в данном конкретном случае он, по справедливости, не мог не признать подлинное публицистическое и пропагандистское озарение автора очерка о 28 панфиловцах.
И легенда осталась легендой
|