Екатеринка, ключевым моментом в понимании этого вопроса является свобода человека. Вторым - наша связанность всех вместе, взаимовлияние, взаимоответственность и т.д.
Скажем так - грехопадением первый человек
превращает мир в очень страшный мир, где Бог "ограничен" в возможности помочь человеку выбором первого человека. Выбор других людей чисто теоретически мог бы быть и иным, но в мире, который определяется первым и всеми последующими выборами жизни без Бога - выбор жизни с Богом становится все менее очевидным и все более сложным. И больные дети, смерть детей - это все именно неминуемость развития жизни в мире без Бога. И эта неминуемость вторгается в жизнь вовсе не сообразно вере родителей - наша тотальная взаимосвязь человеков между собой гораздо сильней.
Бог никого не наказывает. Представьте себе огражденный сжатыми ладонями участок пространства, из которого глупо рвется человек, с силой отгибая один из пальцев. Бог не насилует свободу человека и позволяет это сделать, но то, что вторгается в это пространство - затрагивает далеко не только того, кто рвался к иной жизни, а те, кто принимали защиту - вовсе не в дальнем от отгибаемого пальца углу сосредоточены. И здесь Бог никого не наказывает. Сам себя наказывает человек, и не только сам себя, но и многих рядом с собой и после себя.
Но самое то главное то, что даже в этом почти подавляющем неприятии Бога человеками - Бог находит возможность вернуть человеку возможность выбора жизни с Ним, не нарушив свободы человека. И это страшный путь - путь самоумаления и Жертвы Бога, который стал человеком, чтобы человек стал Богом. И в этой Жертве находят Бога все - умершие и тяжело больные дети, все вообще человеки, среди которых нет здоровых.
Екатеринка, поверьте, что какой бы иной путь облегчения жизни людям Вы бы не придумали - он, может быть, будет и менее трагичным, но вовсе не сохранит свободу выбора человека. Да это - страшная вещь, но менее страшно ее соблюсти нельзя. Поверьте, что мы живем в наименее жестоком из миров, что предполагаются выбором первого человека и повторением этого выбора его потомками.