Алтайского философа Бориса Гусева всегда интересовало, как человек становится человеком
http://politsib.ru/news/65111
- Историю не обманешь. Есть глубокие законы общественного развития, которые требуют очень серьезного отношения к себе. Когда человечество пытается забежать вперед, не подготовив почву для дальнейшего движения, это всегда заканчивается вот такими отступлениями. Что произошло в России? Мы слишком круто начали бороться с капитализмом, надеясь с ним разделаться и сразу построить социалистическое общество.
- Вы сейчас о том, что было после Октябрьской революции?
- Да, конечно. Мне кажется, мы начали разрушать капитализм раньше, чем строить социализм. Когда меня студенты спрашивали, чем коммунисты отличаются от социал-демократов, я всегда отвечал так: коммунисты за социализм без капитализма, а социал-демократы – за капитализм с элементами социализма, чтобы постепенно эти элементы социализма развить и перейти к новому общественному строю.
После революции нужно было сохранять элементы капитализма до тех пор, пока не окрепли бы социалистические начала, и капитализм уже не понадобился. А построив социалистические отношения, но не укрепив экономические основы, мы этим подорвали сам социализм.
А то, что за социализмом – будущее, я в этом убежден. Капитализм – очень важное историческое время развития человеческого общества, но оно имеет начало и обязательно должно иметь конец. Луначарский в своих воспоминаниях пересказывал рассуждения Ленина: капитализм способен накормить людей, одеть, дать жилье, но капитализм не способен сделать человека человеком. Капитализм построен на индивидуализме, на атомизации общества. Помните, Маркс писал: «Нет такого преступления, на которое не пошел бы капитал ради 300 процентов прибыли».
У нас примат коллективного над индивидуальным иногда подавался очень грубо. Человек – существо общественное, но нельзя отрицать того факта, что все люди разные. И поэтому сохранение и общественного, и индивидуального – одна из важнейших задач развития.
- Кроме парламентской есть еще непарламентская оппозиция. Как вы относитесь к «декабристам», Навальному, Удальцову, Немцову?
- Скептически я отношусь к этому. Я следил за такими современными оппозиционерами, как Немцов, Рыжков, Каспаров, и нет у меня веры в то, что, придя к власти, они окажутся лучше, чем современная власть. Не доверяю я современной оппозиции. Она очень многие болевые точки указывает правильно, поднимает многие вопросы, которые, действительно, требуют серьезного решения. Но уверенности в том, что они будут делать все то, о чем говорят, у меня нет. Их личностные качества не дают основания думать, что они будут вести себя по-другому. Мне кажется, власть нужна им, прежде всего, для того, чтобы решить какие-то личные проблемы. Я вижу у них больше карьерных, чем идейных побуждений и не вижу тех глубоких теоретических рассуждений, на основании которых они будут действовать.