|
Левада-центр сообщает, что доля российских граждан, идентифицирующих себя в качестве патриотов России, по сравнению с началом 2000-х годов уменьшилась с 77 до 69%. Не ощущают себя патриотами 19% респондентов – каждый пятый.
Ввиду того, что под патриотизмом чаще всего понимается «любить свою страну» (59% ответов), полученные цифры означают, что каждый пятый россиянин признается в нелюбви к России. Ситуация критическая. Необходимо разобраться, в силу чего она сложилась.
Проводимая долгие годы кампания по дезавуированию патриотической темы не могла не пройти бесследно. Давно ли слово «патриот» звучало как уничижительное понятие? Давно ли цитировались слова Самуэля Джонсона о патриотизме как «последнем прибежище для негодяя»? А между тем в активную жизнь вступило поколение, родившееся уже после распада СССР. Оно ментально сформировалось на учебниках, дезавуирующих великие исторические свершения России, на очернении российских побед прошлого в СМИ. Так что все закономерно.
Если патриотизм – это любовь к своей стране, то возникает, естественно, вопрос: а что такое страна?
Есть три необходимых компонента для любой страны: территория, народ и государство. Патриотизм исторически выстраивался на их сакрализации. Земля позиционировалась как мать, государство – небо – отец, народ – сын. Но сам факт возникновения новой России через акт территориального распада прежней государственности мало способствует сакрализации. О сакрализации народа нет и речи. Что до государства, тут позиция и вовсе злобная. Как заклинание, повторяется о невозможности смешения любви к Отечеству с любовью к государственному аппарату.
Но есть в проблеме эрозии патриотизма и еще один ракурс: негативная реакция на развернувшуюся казенную пропаганду. Бывшие гонители патриотической темы в мгновение перестроились, и начала выстраиваться система аппаратного патриотизма. «Патриотизм» сегодня оказался выгоден как ниша очередных перераспределений финансовых потоков.
|