[CLUBEN]

Сообщение от Romchik

CLUBEN, Расскажите что там мировая закулиса думает про перекрытие газовой трубы хохлами. Они что реально дуба дали или это такой шантаж прежде всего европы по поводу выделения им бабла?

Не знаю.


Про Кетай-ты поменьше вики читай.
А поводу знакомого-Ромчик,я там то же 2 раза был- знаю чем туристический-бизнес маршрут по линии Харбин-Пекин-Шанхай-Гуанчжоу -Гонконг. С заездом на Санью, отличается от маршрута Нанкин-Ухань к примеру.
Я то в Нанкине 6 месяцев провел.

Вот можешь ознакомиться с работой

8 июня в Пекине прошел шестой раунд диалога по стратегическим и экономическим вопросам между КНР и США (S&ED). Для Америки «S&ED» - это попытка построить новой модели, которая опровергла бы тезис о неизбежности вражды между двумя странами. На слушаниях в комитете по международным делам Сената было заявлено, что «Форум S&ED очень важен для Соединенных Штатов и Китая, которым необходимо подвести итоги двусторонних отношений, поставить цели для дальнейшего развития взаимодействия и находить конструктивные решения по спорным вопросам путем открытых и откровенных обсуждений на высоком уровне». Нынешняя встреча уникальна как по масштабу двухстороннего представительства, так и по политическому содержанию. Так, американская сторона была представлена госсекретарем Джоном Керри и министром финансов Джейкобом Лью, со стороны Китая переговоры вели вице-премьер Госсовета КНР Ван Ян и его первый заместитель Ян Цзечи. Стороны обменялись взглядами на перспективы разрешения таких региональных проблем, как Судан, Афганистан, Иран, Северная Корея, Украина, Ирак, а также споры в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях. После первого диалога, прошедшего в широком формате, госсекретарь Керри заявил, что Вашингтон не ставит цели сдерживать Китай, но стремятся к диалогу для обеспечения безопасности и стабильности в регионе. А за несколько часов до начала переговоров председатель КНР Си Цзиньпин отметил, что в АТР «достаточно места и для Китая, и для США», но Пекин не станет мириться с политикой давления и угроз.

В целом, участники пришли к согласию по ряду региональных и мировых вопросов. Так, китайская сторона заявила, что приветствует дипломатические усилия в рамках разрешения проблем вокруг ядерной программы Ирана, высказалась за дальнейшую поддержку Афганистану. На второй день переговоров лидеры в очередной раз выступили с оптимистичными заявлениями. Так, президент США Барак Обама отметил, что «Соединенные Штаты готовы к конструктивному диалогу и приветствуют становление стабильного, мирного и процветающего Китая». А Си Цзиньпин сказал: «Мы должны проявлять взаимное уважение, поддерживать партнерские отношения, уважать суверенитет и территориальную целостность друг друга, а также выбор друг друга на пути развития». Можно ли рассматривать происходящее как попытку «перезагрузки» двусторонних взаимоотношений? Обама предпринимает уже не первую попытку наладить диалог с Китаем. Год назад он встречался с Си Цзиньпином «без галстуков» в резиденции миллиардера Уолтера Анненберга. Стороны заявили тогда о намерении отказаться от конфронтации и начать движение к новой модели американо-китайских отношений. Так что заявления лидеров двух стран от 9 июля стали не более чем повторением уже сказанного. События на Ближнем Востоке и кризис на Украине привели к тому, что Китай получил возможность внешнеполитического маневрирования. Афганистан после ухода американцев может попасть в зону экономической экспансии Китая, который также распространяет свои экономические интересы на Пакистан и Иран. В свою очередь, Америка, вводя санкции против России, способствовала активизации российско-китайского диалога. Ситуация для Пекина складывается как нельзя лучше.

«Новая модель» сквозь противоречия? В основе китайской внешнеполитической модели лежат заветы одного из отцов-основателей КПК Дэн Сяопина, который на фоне бурных событий 25-летней давности (подавление протестов на площади Тяньаньмэнь, падение Берлинской стены, неоднозначные итоги первой войны в Персидском заливе) призвал «скрывать свои возможности и выжидать подходящего момента». Долгое время китайская сторона стремилась решать три важные задачи: 1) избегать конфронтации, 2) укрепить национальную мощь, 3) продвигать стратегию экономической экспансии. При этом добиться в долгосрочной перспективе главной цели – вытеснить США из региона (или, как минимум, снизить роль) и восстановить свое положение самого могущественного государства в Восточной Азии.

Со временем не замечать растущую уверенность Китая в себе стало все труднее. Одним из последних ее проявлений стало одностороннее провозглашение Китаем 23 ноября 2013 г. идентификационной зоны ПВО, включающей пространства над островами в Восточно-Китайском море, которые Япония считает своими. Министр обороны США Чак Хейгел в рамках ежегодного «Диалога Шангри-Ла» в Сингапуре обвинил Китай в эскалации ситуации в районе Южно-Китайского моря. «Соединенные Штаты не будут закрывать глаза, когда брошен вызов фундаментальным принципам международного порядка. Мы противостоим попыткам любого государства ограничить полеты и свободу судоходства военных и гражданских кораблей больших и маленьких стран», – заявил он. Заместитель начальника Генштаба КНР Ван Гуаньчжун отметил, что речь главы Пентагона «полна высокомерия, подстрекательств, угроз и запугивания».

Дальнейшие события могли привести к непредсказуемым последствиям. Так, спустя несколько дней после заявления Хейгела китайский корабль пошел на опасное сближение с американским ракетным крейсером «Коупенс» в Южно-Китайском море с требованием лечь в дрейф, которому экипаж американского судна не подчинился. Американцы ответили Пекину в воздухе, когда самолеты B-52 без каких-либо предупреждений пролетели над районом Восточно-Китайского моря, который китайские власти объявили зоной ПВО. Второй секретарь министерства обороны США полковник ВВС Стивен Уоррен заявил, что полет прошел успешно и без вмешательства со стороны Китая. Спустя два месяца у Пекина вспыхнул конфликт с Вьетнамом из-за китайской нефтяной вышки, установленной, по заявлению Ханоя, «в пределах экономической зоны» Вьетнама. Дополнительным раздражителем для Пекина является американо-австралийский договор, по которому США получили возможность развернуть военный контингент на Зеленом континенте. Тогда же Обама предупредил: «Вот моя главная мысль, которую я повторял и на публике, и в частном порядке Китаю. Его экономический рост предполагает и рост ответственности. Важно, чтобы игра шла по правилам». Градус двустороннего кризиса необходимо было снижать. Именно поэтому вице-президент Джо Байден совершил в декабре прошлого года незапланированный визит в КНР, после чего провокации на время прекратились.

Несмотря на свое экономическое усиление, Китай объективно не способен бросить военно-политический вызов Америке. Да и не хочет этого. Китай не в состоянии брать на себя функции глобального гегемона, которые долгое время выполняют Соединенные Штаты. Для Пекина, как упоминалось выше, приоритетом является гегемония в АТР. Поэтому для обеспечения своей экономической безопасности и безопасности союзников в регионе Вашингтон, вопреки многочисленным заявлениям, будет продолжать политику сдерживания Китая. Президент Обама, который долгое время выступал с осторожными заявлениями, во время недавнего азиатского турне зафиксировал американскую позицию: «Мы без кол****ий используем нашу военную мощь для защиты наших союзников и нашего образа жизни». Действительно, спустя всего неделю после визита Обамы Конгресс принял решение об увеличении финансирования военных программ для Японии и Южной Кореи. В свою очередь, пресс-секретарь МИДа Китая Цинь Ган назвал японо-американский договор о безопасности «продуктом эпохи холодной войны, который никогда не должен посягать на территорию и суверенитет Китая». Конгресс также поддержал договор, который позволит США увеличить контингент войск, авиации и флота в рамках военной базы на Филиппинах.

В рамках политики сдерживания Китая Америка использует факторы влиятельных китайских, филиппинских, корейских и японских диаспор. Нельзя также забывать о тесных связях США с элитами Тайваня и Тибета. Получается, что американо-китайское сближение возможно только за счет подавления геополитических амбиций сторон в регионе. В ближайшем будущем это маловероятно ввиду наличия отдельных вопросов, по которым Пекин и Вашингтон объективно не договорятся (например, острова Сенкаку/Дяоюйдао и проблема КЕДР). Америка не сможет поступиться интересами союзников и закрывать глаза на растущие амбиции Китая. При этом объем двусторонней торговли превысил в 2013 г. 500 млрд долларов. Государственный капитализм, на котором построена китайская экономика, обеспечивал бурный рост в последние 30 лет. Однако Пекин так и не продвинулся в направлении подлинной экономики потребления. Подобный дисбаланс, с одной стороны, порождает внутренние противоречия в китайском обществе, с другой – делает из Америки безальтернативного крупнейшего покупателя китайской продукции. Поэтому выстраивание «новой модели» пока может происходить исключительно в торгово-экономическом русле. Так, Америка может в очередной раз предложить КНР вариант «Большой двойки» (G2). И если раньше Китай это не устраивало, поскольку ему отводилась роль «второго», то сегодня Пекин готов рассматривать такие предложения на условиях «равного».