Так отчего же российские налоговики так плохо играют? Ведь надежных способов контролировать розничные обороты у них по-прежнему нет.
Закон об обязательном применении контрольно-кассовых машин, принятый в 2003 г., оставляет не вооруженным ККМ только “микробизнес” вроде продавцов газет, лоточников, приемщиков стеклотары. Но, пока существует возможность подделать фискальную память аппарата, его контрольную функцию можно считать условной. С 1 октября 2004 г. запрещено регистрировать кассы без электронной контрольной защитной ленты (ЭКЗЛ) — это специальный электронный блок размером с проездной билет, фактически защищенная от взлома флэшка, на которой копится информация обо всех пробитых чеках. Правда, замена идет поэтапно и старые машины можно эксплуатировать до окончания срока эксплуатации, то есть максимум семь лет. А главное — никакое “чудо техники” не дает полной гарантии. Плюс не стоит забывать о самой примитивной технологии, когда чек просто не пробивается.
У противников налоговых лотерей есть серьезный аргумент: далеко не все малые предприятия платят налоги с оборота. Например, небольшие магазины площадью до 150 м2 имеют право платить единый налог на вмененный доход, сумма которого определяется заранее. Правда, и у них есть стимул занижать оборот. Единый налог — это 15% от базовой доходности, которая высчитывается муниципальными властями по сложной формуле и должна отражать реалии данного бизнеса в данном регионе. А поскольку налогооблагаемая база по этому налогу пересматривается ежегодно, предпринимателям неинтересно показывать слишком быстрый рост своего бизнеса. К тому же в России активно используется и другой специальный налоговый режим для малого бизнеса: упрощенная система налогообложения, то есть уплата единого налога, заменяющего налог на прибыль, имущество, НДС и ЕСН. Ставка высчитывается либо как 6% оборота, либо как 15% прибыли. В обоих случаях подлежащее уплате в бюджет зависит от показанных налоговикам доходов. Перейти на “упрощенку” может только компания с оборотом за девять месяцев менее 15 млн руб., а когда оборот превысит 20 млн руб., право на льготный режим теряется. Наконец, у предпринимателей могут быть и другие причины скрывать оборот — например, происхождение товара. Алексей Буланов напоминает о сером импорте: “До 90% бытовой техники не проходит легальной растаможки, а значит, и выдавать на нее чек продавцам нет смысла”. “У нас так часто меняются налоговые режимы, что налогоплательщик не спешит менять поведение”, — самокритично добавляет Шушина из Конакова.
Так почему же не воспользоваться опытом китайских коллег? Конечно, россияне не так азартны, как мексиканцы. Еще до того, как налоговики в 2002 г. предложили “сыграть в чеки”, 80% мексиканцев покупали билеты обычных лотерей. В России, по опросу фонда “Общественное мнение”, только 19% граждан признают себя азартными людьми. Но и этого может вполне хватить для повышения налогового правосознания. В том-то и уникальность “чекотерапии”, что она позволяет повысить собираемость налогов без массовых рейдов на рынки с укладыванием торговцев лицом вниз. В ход идет заинтересованность самих граждан. Ну и, разумеется, опасение продавца, что его выведут на чистую воду.
Андрей Литвинов 30 (30) 09 октября 2006
Полная версия статьи
http://www.smoney.ru/article.shtml?2006/10/09/1483