На воронежской земле проживает тринадцатое колено Израилево
На карте области На бескрайних просторах России затерялся маленький поселок. Здесь проживают неизвестные сыновья Иакова. Восемьсот обитателей хутора Высокий сохранили для потомков еврейскую традицию в ее первозданном виде. Об их жизни рассказал во всемирной «паутине» интернета сайт
www.sem40.ru
Закрытый от всего мира островок в Таловском районе Воронежской области можно с уверенностью назвать Русской Палестиной. «Высоковская находка» имеет огромное значение для исторической науки. Только высочане знают, когда Моисей вывел евреев из Египта – год, дату и время. В их руках находятся источники, которые подробно рассказывают об этом великом событии. Хуторяне страдают без «гуманитарной помощи» единоверцев. В канун Песаха происходит массовый исход иудеев из Русской Палестины.
Хасиды с Высокого имеют глубокие русские корни. Несколько столетий назад православные крестьяне перешли в иудаизм. С тех пор их жизнь строится по еврейскому календарю, красным днем которого является суббота. Субботниками называют их в народе. Высочане не соглашаются с этим определением. «Мы иудеи, евреи!»
Символом их веры стала самоидентификация. Воронежские евреи замкнулись в своей общине и никого в нее не пускали. Маца из русской печки, меноры из картошки, самотканые талеса, кипы-вышиванки оставили неповторимый узор еврейской традиции на российской земле. «Как оно было, так по старой линии и идет, – говорят хуторяне. – Как наши предки делали, так и мы сейчас делаем».
Совсем недавно Высокий открылся миру. Островок еврейского благополучия стал центром притяжения высокопоставленных паломников.
В музее Высокого. РЕВНИТЕЛИ ДРЕВЛЕГО БЛАГОЧЕСТИЯ Высочане неохотно идут на контакт с чужими. Субботников уже «достали» любопытные глаза и ноги. Под громкий лай собак хуторяне прячутся от объектива фотокамеры. Благо во дворах стоят огромные рулоны сена. Связь с внешним миром осуществляет редактор местной газеты «Заря» Михаил Исаевич Бочарников. На него возложены обязанности пиар-директора.
Михаил Исаевич изучает истоки своей общины. В поисках затерянных следов участвует также воронежский историк Николай Сапелкин. Энтузиастам открыли свои двери архив Воронежской епархии и Государственный архив Воронежской области.
Высочане не согласны с официальной версией своего происхождения. Якобы в 60-70 годы XIX века воронежских мужиков в иудаизм обратили еврейские эмиссары. «Не было здесь еврейских эмиссаров! – возмущаются субботники. – Во время Великой Отечественной войны, да, евреи приезжали, и были приняты как свои. Мы стали иудеями гораздо раньше! У нас есть документ, доказывающий существование воронежских субботников в XVII веке!» Отсюда растут ноги «Раскольнической версии». Смутное время царя Алексея Михайловича и патриарха Никона поставило мужиков перед вопросом: «Что есть вера моя?» Духовные искания привели ревнителей древлего благочестия в иудаизм.
ИЗ ХАЗАР В БЕЗРОДНЫЕ МОСКВИЧИ «В советское время нами очень интересовались, – рассказывает Бочарников, – проводилось много разных исследований. Даже умудрились через врачей выяснить, сколько обрезных детей живет и сколько необрезных...»
В 1928 году в книге «Экономика, история, культура и быт волости Центрально-Черноземной области» товарищ Тарадин опубликовал свое расследование еврейского вопроса. В россыпях его «Золотого дна» лежат интересные факты.
Русских крестьян, принявших иудейское вероисповедание и ни на йоту от него не отступающих, называют субботниками иудействующими. Себя они называют древнееврейским словом «геры», что значит новообращенные.
Относительно появления в Воронежской губернии субботников существует гипотеза Вейнберга . Последний утверждает, что субботники являются потомками хазар, в свое время населявших юг теперешней России и бывших иудейского вероисповедания. Часть хазар при продвижении русской колонизации осталась в Воронежской губернии...
Об иудействующих в своем «Розыске» упоминает еще Димитрий Ростовский (1643-1709), отмечая, что существуют такие люди, которые «субботу постят».
В воронежских документах от 1766 года говорится, что в слободе Мечетке Бобровского уезда оказались «отступники» от православной веры, которые «свиных мяс не едят», ссылаясь на «триодь постную, где написано: ядущие свиное мясо с нечистыми вкупе погибнут; в воскресные и праздничные дни работают, а субботу почитают. В этот день они собираются в какой-нибудь дом для пения стихов, крестов не носят».
В документах второй половины XVIII века упоминается о присутствии такого рода сектантов и в селе Гвазде Павловского уезда. Можно думать, что иудействующие были и в других селениях губернии. Эта мысль была высказана на страницах «Воронежских епархиальных ведомостей», где говорилось: «Можно предполагать, что и в других местах появились подобные суеверцы, но они скрывались»... Ясное упоминание о большом распространении субботников встречается в актах конца XVIII и начала XIX века. В Воронежской губернии субботники как секта были открыты в 1806 году, когда воронежский епископ писал донесение, что секта иудействующих возникла между православными христианами около 1796 года от природных евреев, между христианами живших, и распространилась в 6 селениях Бобровского и Павловского уезда.
Высоко сижу – далеко гляжу. Согласиться с хазарской гипотезой Вейнберга невозможно. Субботники встречались в Бобровском уезде в селах Мечетке, Озёрках, Верхней Тишанке, Новой Чигле. Последние два поселения состоят исключительно из выходцев Московской губернии, заселивших указанные села в XVIII столетии. Если бы субботники были потомками хазар, то они бы встречались в местах старонаселенных пунктов, какими в описываемом районе является Старая Тишанка и лежащая вблизи Старая Чигла. Но там субботники не встречаются, и в прошлом о них не было никаких упоминаний.
Более вероятным предположением будет то, что субботники переселились в Воронежскую губернию в числе прочих выходцев из Московской губернии в XVIII столетии. В Московской губернии иудействующие встречались как в прошлом, так имеются и в настоящее время...
Из этого понятным становятся такие заявления субботников в начале XIX века, что они «веру свою исповедают издревле»...
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ ИУДЕЕВ Генеалогическое древо воронежских субботников имеет три мощные ветви. Первая уходит в Тамбов, вторая в Москву, а третья в Сибирь.
Часть русских евреев жила в городе Козлове Тамбовской области. По каким-то причинам они сорвались с насиженного места и пошли на Воронеж. Здесь основали село Козловку, а потом Озёрки. Из Озёрок субботники ушли на Высокий.
Сибирские евреи осели в селах Гвазда, Клёповка, Шишлянниково, Никольское и Колесниково. Земля субботников была закрыта для иноверцев. Нужно было обновлять кровь – искать женихов и невест. Центром притяжения общин стал Высокий. Сюда и стекались «русские евреи».
Наконец, третья ветвь – московская. Гонения привели москвичей в Тишанку и Чиглу. Натурализовавшись на воронежской земле, они воссоединились в селе Ильинка.
Сейчас Ильинка, Никольское, Шишлянниково, Гвазда, Клёповка существуют не только на карте, но евреев там можно пересчитать по пальцам. Самым еврейским местом в воронежском Черноземье стал Высокий.
КАРЛ МАРКС СОБЛЮДАЛ ШАББАТ Юный летописец Высокого – дочь Михаила Исаевича Бочарникова – пишет в своей «Родословной»:
«Осенью 1921 года на самом высоком месте в округе появилось несколько землянок. В них перезимовали первые поселенцы – жители села Озёрки Бочарников Иван Игнатьевич, Жабин Соломон Иванович, Гриднев Захар Ефимович. Переезд занял три года. Поселок основался как еврейское поселение по плану. На общем сходе определяли, где кому жить.
В 1925 году здесь уже выросло 53 двора, и население составляло 311 жителей. В 1924 году в поселке образовалось два товарищества по обработке земли. Первая артель «1 августа 1924 года» названа в честь дня образования. Ядром ее стали семьи Гридневых и Жабиных. Вторая называлась «Красный плуг» – по цвету краски на плуге. В нее вошли семьи Бочарниковых, Кончаковых, Ворониных. Обе артели на средства своих членов приобрели по трактору. Через пять лет артели объединились в колхоз «Высокий», земледельцы которого славились выращиванием высоких для той поры урожаев...»
На смену «Высокому» пришел колхоз «Карл Маркс». В субботу он не работал, этот день был официальным выходным. В начале 1960-х «Карл Маркс» приказал долго жить, а поселок Высокий вошел в опытно-производственное хозяйство при институте имени Докучаева.
ПРИШЕЛЬЦЫ Субботников хотели свернуть с еврейской улицы: сначала вернуть в лоно русской православной церкви, а потом – в партию атеистов. Для этого в общину засылались казаки-миссионеры. Но «евреи» твердо стояли на своем и не шли на контакт с иноверцами. Однако эпоха перестройки закончилась для Высокого тем, что в нем появились многоэтажные дома, а в них – «пришельцы».
Сегодня в поселке проживает 1200 человек: 800 субботников и 400 «пришельцев» – так на селе называют новых, «неевреев». Они живут в многоквартирных домах, а «коренное» население – в своих, индивидуального типа.
Село зажиточное. Субботники провели себе газ, телефон, центральный водопровод. Удобства, конечно, не такие, как в городе, но не «во дворе». Во дворе приходится работать.
Есть небольшой медпункт. «Не будь сказано о других селах, – хвастаются хуторяне, – наш детский садик работает. Клуб, правда, простаивает... Он большой – экономим на отоплении»
Центром культурной жизни на Высоком является школа. У субботников очень ценится высшее образование. Из десяти выпускников семь – медалисты. Ребята поступают в престижные вузы, в основном, в Воронеже. Директор высоковской школы – Любовь Яковлевна Гриднева – создала музей Высокого. Здесь пишется история субботников.
«СВОЯ» ТРАДИЦИЯ «Иудействующие стремятся во всем походить на настоящих правоверных евреев-талмудистов, – пишет Тарадин. – Во всех общинах есть наставник, или хазен, имеется Тора – Пятикнижие Моисея, написанное на пергаменте. Хазен во время богослужения надевает на себя покрывало – талыз, носит жилет с длинными кистями – цицис, на дверных косяках мезуза – ящичек со словами ветхого закона за стеклом, во время молитвы на головы надевается тефелин – ремни с кожаными коробочками. Богослужения совершаются на древнееврейском языке. Молитвенник, по которому читают молитвы, написан на одной половине страницы на древнееврейском языке, а на другой имеется русский перевод.
Азбуку древнееврейскую знают все субботники, читают свободно. Но язык знают только начетчики. Они свободно цитируют между собою те или другие главы писания. Быть начетчиком у субботников считается за большую честь, и они все стараются изучать писание, постигать грамоту и древнееврейский язык. Но свою веру рядовые субботники слабо знают в деталях, говоря: «Поезжай в Харьков, там тебе «наши» объяснят всю веру». Не едят свинины, имеют специальных резаков скота. Бритые бороды почитаются грехом. Празднуют еврейские праздники. К евреям относятся с большой симпатией, как к родным по вере. В брак вступают только с единоверцами, особенной честью считается родство с прирожденными евреями.
Живут они изолированно и склонность к пропаганде своей веры никогда не обнаруживали и не обнаруживают. Имена дают детям ветхозаветные: Давид, Даниил, Авраам, Яков, Иосиф, Моисей, Вениамин, Илья, Исай, Филипп, Семен, Аарон. Уменьшительные стараются производить частью заимствуя у евреев: Янкель, Мосейка, Ёська, Додя. Субботники ждут мессию, который, придя на землю, соберет свой народ со всех четырех сторон и с поднятою головою поведет в Обетованную Землю и водворит в пределах ее...»
ХАСИДЫ С ВЫСОКОГО Евреи удивляются: как «эти русские» умудрились сохранить иудейскую традицию?! Израильские раввины заявили хуторянам: «Если нам не будет хватать своих хасидов, мы можем с уверенностью рассчитывать на Высокий».
«Ашкеназы мы, не ашкеназы? Нам ближе традиция, – рассуждают субботники. – Высочане идиш не знали, а вот иврит знали довольно нормально. В 1928 году двадцать два мужика с Высокого обучались ивриту и еврейской традиции в Харькове и Конотопе. «Наши евреи» проводили все моления, делали брисы. Был свой человек, который резал скот, птицу. Звали его Резак. Кроме него никто не имел права резать!»
Однако к 80-м годам «деды» ушли, а знание свое никому не передали. Встала проблема преемственности поколений. Молодежь традицией не интересовалась. Вера – другое дело. «Молодые знают, кто мы! Субботу соблюдают!» Суббота – святое. В субботу, пока не сядет солнце, высочане ничего не делают. «Шабатят».
Хранитель Книги знания и мудрости. Конечно, в 13 лет подводят к Торе. Кашрут. Свиней не водят. Сейчас моэля в поселке нет. Обрезание делают в Воронеже или в Пензе у евреев. Многие обращаются к хирургу, а обряд потом проводят...
На Высоком очень любят праздники. Пурим, Песах, Новый год. Про Рош а-Шана субботники говорят с особой нежностью: «Десятое праздник, пятнадцатое праздник, двадцатое праздник – все новогодние праздники»
ПЕРЕХОДЯЩАЯ ТОРА У воронежских субботников есть обычаи, которые не найдешь ни в одном еврейском местечке. Они передаются из поколения в поколение.
В 1920 годы на Высоком было пять Тор, пять старинных свитков. Одни пришли из сел-мигрантов, другие покупались «задорого». Во времена НЭПа нужно было укреплять хозяйство. Собралась вся община, решили одну Тору продать – в Харьков. На вырученные деньги купили быка-производителя.
Синагоги как таковой никогда не было. Повелось так, что 30 дней молились в тех домах, где был умерший. По сей день эта традиция жива. На молитву собираются по понедельникам, субботам и праздникам. Тора, как переходящее знамя, кочует по всему поселку, приходит в дом с покойником. Если положенные для умершего тридцать дней истекли, а «новый» покойник не появился, продолжают молиться в этом же доме, здесь же хранится Тора. В ожидании смерти...
Особняком стоит кладбище. Его ворота венчают Звезды Давида. На памятниках в лучах заходящего солнца горят магендовиды. В советские времена ставили также пятиконечные звезды. Сейчас их делают на могилах военных.
Кладбище субботников имеет три «половины» – мужскую, женскую и детскую. Справа хоронят мужчин, слева – женщин, а «в серёдке» – детей.
За рвом расположено маленькое христианское кладбище. Для пришельцев.
«ОПЯТЬ ЕВРЕИ» «В субботу бы приехали! – сетуют высочане на неурочный визит корреспондента Sem40. – На молитву бы зашли, помолились, с дедами поговорили...
Они, правда, с неохотой говорят. Поселок все-таки жил замкнуто. Вокруг был совершенно другой мир духовный. В принципе, тут все нормально существуют. Все знают, что Высокий – еврейский поселок. Дальше словесных оскорблений дело не заходит. На рынок нужно ехать в Таловую. Автобус полный, каждый хочет со своими банками-бидонами втиснуться, ну и раздражаются: «Опять евреи...» Чтобы нас тут били-избивали?.. Погромов не было. Преследовали, в партию не давали вступить, но от этого человек особо не терял. Было какое-то презрительное отношение...»
ДЕДЫ-ЛЕВИТЫ Еврейская община в Высоком не зарегистрирована. Ее лидеры в силу каких-то исторических причин не приняли такого решения. «Мы ведем свой закон – и все!»
У субботников есть свое колено Левитов – священнослужителей. Глава общины не обременен административными обязанностями. Его не выбирают. «Так повелось...» Свою роль здесь играет наследственная линия.
Хранителей традиции называют «дедами». Они не такие уж и древние. Старикам из священной троицы за шестьдесят. Строить синагогу сегодня не планируют. Нет уверенности в будущем поселка. Высочане хотят эмигрировать в Израиль.
В ноябре 2004 года уехал девяностолетний Пинхас Гриднев. Он долгое время был духовным лидером общины. Дед Пинхас принадлежит к старой гвардии, элитным частям субботников, изучавшим иудейскую традицию и иврит в Харькове. Рубеж тысячелетий перешагнул только Пинхас Гриднев. XXI век он проживает на Земле Обетованной.
Сегодня службу ведет, как говорят высочане, «стоит у стола» Вениамин Яковлевич Бочарников.
РУССКИЙ ОТВЕТ НА ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС Сегодня в Высоком работать негде. Зарплата смехотворная – восемьсот рублей в месяц. Высочане живут своим хозяйством, торгуют тем, что вырастили и выходили.
«Высокий и сейчас больше всех молока сдает!» – с гордостью говорит Бочарников. После работы главный редактор «Зари» идет домой. Его ждут две коровы, теленок, куры, полгекатара чернозема. Супруга трудится в таловской больнице, сын заканчивает школу, дочь определяется со своей научной карьерой.
Михаил Исаевич рассказал случай из своей крестьянской жизни: «Прошлым летом приезжали к нам из Израиля евреи. Ури ко мне привязался: «Чем вы тут живете, чем занимаетесь?» Я говорю: «Работаем». «Ну-ка, провези меня, покажи, как вы все это делаете». Я подвожу его к своей картофельной плантации. Он меня спрашивает: «Можно один куст выкопать?». «Какие проблемы?» В руках у него куст – восемь картофелин. Для нас это нормально. Он постоял несколько секунд, что-то губами пошептал и говорит: «У вас тут урожайность не более 160 центнеров с гектара. Теперь расскажи мне технологию?»
Я рассказываю: трактор нарезал борозды, мы насыпали картофель, полгектара ведрами разбросали, потом заволочили все это, три раза пропололи, три раза от жука колорадского опрыскали, потом взяли лопаты и копаем. Он спрашивает: «Сколько же сегодня на Высоком домов?». «Триста-четыреста» – «Хорошо. Четыреста домов. А сколько в них жителей?» – «Тысяча двести человек найдется» – «Сколько каждая семья имеет земли?» – «Полгектара нам разрешили» – «Хорошо. У вас четыреста домов, по полгектара земли. Выходит, двести гектаров. Что вы на них делаете?» – «Садим картошку, лук и морковку» – «И тысяча двести человек все лето работают на 200 гектарах?» – «Да. Труд-то ручной...» – «А что вам мешает: сложиться по две тысячи, купить трактор, нанять двух человек и смотреть, как они работают на этих двухстах гектарах?»
Ну вот, действительно, что мешает? Вроде бы и родственные связи, поселок дружный, а объединиться не можем... Я считаю, что нарушен общинный стиль жизни, общинный уклад»
Первая хата на Высоком. 1921 год. До недавнего времени молодежь оставалась в селе. Другого хода развития своей жизни люди не видели. Высокий активно строился, появлялись новые улицы – Молодежная, Степная, Полевая, Первомайская. Создавались новые семьи. Сегодня этот процесс забуксовал.
АЛИЯ Раньше всех в Израиль выехала Ильинка. Первая алия с Высокого началась в 1993 году. Тогда уехала одна семья. По последним подсчетам, в Израиле живет 481 человек из Высокого. Некоторые возвращаются домой. Почему? Сложный вопрос. Высочане называют несколько причин, но выделяют три.
Первая. Часть людей остается в России из-за детей. Получить образование в Израиле для высоковских очень сложно. Имею в виду приличное, высшее. На Земле Обетованной происходят разные трения, тот же языковой барьер. Родители через некоторое время приезжают сюда, чтобы довести детей до ума.
Второй момент – ностальгия. У пожилых она особенно сильна. Здесь сформировалась своя общность, сложились свои внутренние законы: когда ты оторван от «своих» – чувствуешь себя неуверенно. Высокий и в Израиле селится в одном месте. Чтобы быть вместе, поддерживать друг друга.
На Высоком все родственники. Ветви генеалогического древа переплелись причудливым узором. Вот фамилии Высокого: Шишлянниковы, Юрьевы, Бочарниковы, Матвеевы, Кожокины, Карповы, Дрокины, Голевы, Скородумовы, Матвеевы, Черных, Фроловы, Гридневы, Жабины, Кончаковы, Воронины. Русские фамилии, но еврейские имена.
До 80-х годов XX века браки с иноверцами были невозможны – запрещались. Старожилы помнят один случай, когда христианин женился на высочанке. Но он «огиюрился», сделал обрезание.
Сейчас остро стоит проблема смешанных браков. Израиль не принимает около сотни высочан. Происходит семейная драма: часть семьи живет в Израиле – родители с дочкой, а сын, вступивший в смешанный брак, остался в России.
«У меня в Израиле родная тетка, родной дядя, их семьи, – рассказывает Михаил Исаевич Бочарников. – Они живут в Бет-Шемеш. Молодежь в Израиле адаптируется гораздо быстрее. В Израиле можно жить, не зная иврит, общаться на русском. Но иврит – ступенька к успеху. Без него закрыта государственная служба...» Высочане изучают «родной» язык в России. В поселке действует Ульпан: Сохнут снимает квартиру. Занятия идут один раз в неделю, по воскресеньям.
Сегодня к отъезду из Высокого готовятся 16 семей. В прошлом году уехало 60 человек.
«РУССКИЕ» В НЬЮ-ЙОРКЕ В прошлом году Михаилу Исаевичу выпал счастливый билетик: в Америку. В Массачусетсе, в городке Фитчбурге, проходил слет региональных журналистов. Бочарников представлял Воронежскую область.
– Люди тащат из Америки черт-те что, а я привез десять томов Еврейской энциклопедии 1948 года на английском языке, – делится своей радостью Михаил Исаевич. – Через таможню, с проблемами и приключениями. Это сокровище мне подарил Бел, венгерский эмигрант. Я квартировал у него в Фитчбурге. Я не знал, что он еврей. Захожу в дом и вижу – мезуза. Я ее поцеловал и все такое. Бел сразу обратил на это внимание. Мы с ним подружились.
В Нью-Йорке в центре Манхэттена есть огромный магазин. Работают там ортодоксы, евреи с пейсами. Мы фотоаппарат хотели купить. Но больно дорого. Мы ходили и так, и сяк. Потом, в конце концов, один фотоаппарат подешевле взяли. Рассчитались, начали резкость наводить – не понравилось. «Нет, не берем. Этот фотоаппарат бракованный» А евреи по-русски не понимают. Обошли все этажи, кого-то нашли, но русский у него такой, что объясниться не смогли. Он понял единственное, что я еврей. Они сразу же забегали. Но объясниться не смогли. Человек, наверное, пятьдесят собрались – и без толку. Ну, мы фотоаппарат сдали и ушли, плюнули. А они что-то вдогон кричали. Мы так ничего и не поняли…Николай МИХАЛЕВ.
С разрешения www. sem40.ru (в сокращении). cc
Коммуна, 21.11.2006
http://vk.com/away.php?to=http%3A%2F...p%3FID%3D18517