[vik 01]

Коммуна, 13.04.2015
Звонкие подковы Анубиса

Этот роскошный скакун был гордостью Аннинского конного завода графа Ростопчина и общероссийской знаменитостью. В своё время ему не было равных на ристалищах - четвероногим соперникам только и оставалось, что глотать пыль из-под его быстрых копыт.
Виталий Жихарев

В самый последний год XVIII века в селе Анна тогдашнего Бобровского уезда Фёдор Васильевич Ростопчин, один из самых близких к царскому трону человек, основал конный завод. Уже в 1801-м завезённая из Англии рыжая Розина принесла здесь потомство - Свечку - от персидского коня Надира. Кроме Розины в заводе появились донские и горские кобылы. А «мужское» население составили несколько производителей с Аравийского полуострова и Британских островов. По некоторым данным, к 1810 году ростопчинский табун в Анне достиг численности в 400 голов.

В 1802 году граф основал конную фабрику в своём главном имении - селе Вороново под Москвой. Туда были приведены из Мекки особо ценные жеребцы Каймак, двух лет, и четырёхлетние Душан, Ришан и Кади. В подруги им выписали родовитых англичанок Дори, Ио, Щеголиху, Актрису, Неудачу, Колибри и ещё полтора десятка особей. Приводили сюда на случку, за пятьсот вёрст, и аннинских кобыл.

До 1812 года заводы в Анне и Воронове существовали параллельно. Вороновские кони служили графу утешением и развлечением и были ему, как писал историк-ипполог В.И. Коптев, «вне коммерческих интересов». А с Битюга живой товар шёл на нужды Императорской армии под офицерское седло и частным коннозаводчикам на племя. Можно смело утверждать, что русская армия гнала Наполеона восвояси и въехала в Париж на тысячах быстроногих лошадях ростопчинской породы.

Перед самым подходом наполеоновских полчищ к Москве Ростопчин успел вывести крестьян и лошадей из Воронова. Людей расселил в Орловской, Воронежской и других губерниях, а табун примерно из двухсот голов пригнали в Анну и влили в здешний конный завод.

Ф.В. Ростопчин в 1826-м умер, завещав свои богатства младшему сыну Андрею. Ввиду несовершеннолетия последнего граф назначил ему опекуна - полицмейстера Адама Брокера, человека глубоко порядочного и делового. В это время в Лебедяни Тамбовской губернии, где ежегодно проводилась самая крупная в России конская ярмарка, построили ипподром и учредили скаковое общество. Буквально вся Россия по сентябрям стала съезжаться сюда, в провинцию, чтобы посмотреть конные состязания.

Первое участие аннинских скакунов в Лебедянских ристаниях отмечено 1828 годом. Тогда отличились Хлопец и Простак, взявшие призы. В последующие годы побеждали Искуссник, Феникс, Геба, Апис, Медуза. Скромный, Селим, Хлопушка. Кстати, уже на этих скачках был приз и медаль за победу на одной из дистанций, учрежденные Брокером от имени молодого графа Ростопчина.

А потом настала очередь Анубиса. Этот серый красавец родился в Анне в 1827 году. Отец его, Тиктак, и мать, Ира, тоже аннинские родом. Из зарубежья только его деды – чистокровные арабы, и бабки - чистокровные английские кобылы. В наследство от первых Анубис получил южную выносливость и нетребовательность к пище, от вторых – северную резвость и объёмистость, столь необходимую под европейского седока, весившего в среднем больше, чем житель пустынь.

Анубис имел рост два аршина и четыре вершка. По-современному – 160 сантиметров. Как и все ростопчинские верховые, лучшие результаты он начал показывать с шестилетнего возраста. Начиная с 1833 года и далее в течение трех лет подряд ему первому звонил финишный колокол. Причём результаты показывал стабильные. Дистанцию в три версты с перескачкой наш четвероногий земляк преодолевал за четыре минуты и четыре секунды. Шестиверстовка ему покорялась за восемь минут и 44 секунды.

В Лебедяни основными соперниками ростопчинцев были, как правило, чистокровные английские лошади, купленные у торговцев Смита и Жаксона знатными тогда русскими коннозаводчиками Мосоловым, Луниным, Петровским и Воейковым. Приходилось аннинским коням состязаться и со своими родичами – потомками скакуна Рулета, проданного графом Андреем Ростопчиным Хреновскому заводу на племя, – Розочкой и Горюном. Интересно, что перед Лебедянскими ярмарками Ростопчин отправлял своих «кандидатов в сборную» в село Хреновое, на завод графини Анны Орловой-Чесменской. Здесь устраивались так называемые пробные скачки ростопчинских и орловских верховых. Вот эти самые Розочка и Горюн, а ещё Состязатель , Огнянка, Боец были главными соперниками аннинских коней.

Представьте себе, что в маленьком селе Анна, в сто с небольшим дворов, жили и работали приглашённые из заграницы специалисты конного дела! Основную селекционную работу вёл англичанин Андерсон. Тренировкой лошадей занимался его соотечественник Ив.

Этот Ив на соревнованиях сам садился в седло, он был отличным наездником. Под его управлением и добивался высоких результатов Анубис. Всего за свою спортивную карьеру этот питомец Аннинского конного завода выиграл десять первых призов. То были золотые медали, серебряные кубки и ковши и, конечно, деньги. Их он в общей сложности заработал более 13 тысяч рублей. Для графа Ростопчина это были сущие копейки, но зато какая слава! Среди наиболее престижных наград – Императорский приз, 1836 год. По итогам первого 10-летия существования Лебедянского скакового общества была отчеканена специальная именная золотая медаль с надписью «Анубису за отличие на скачках в первое десятилетие».

Зная, что Анубис всё равно придёт первым, заводчики-соперники графа Андрея Ростопчина в нескольких случаях не выставляли лошадей на бега, боялись проиграть заклад, да и животных берегли. И тогда Анубис с Джоном Ивом в седле в гордом одиночестве шагом проходил дистанцию под аплодисменты тысяч зрителей. Так было 18 сентября 1835 года, когда он заработал приз скакового общества серебряный кубок в 600 рублей ассигнациями.

В российских газетах, публиковавших отчёты о скачках в Лебедяни 1837-1840 годов имя Анубиса также встречается если и не в числе первых, то всё равно призёров.

Сколько прожил на белом свете этот рекордсмен, пока установить не удалось. Но известно о нем вот что.

Начиная с 1839 года граф Андрей Федорович Ростопчин начал охладевать к своему конному заводу. Сыграло тут, видимо роль то обстоятельство, что к тому времени семейство его перебралось на жительство из Москвы в Санкт-Петербург, откуда путь до Анны стал вдвое длиннее. Появились и финансовые трудности: сын как хозяин оказался менее успешен, нежели покойный граф-отец. По некоторым данным, уже в 1839-м начались переговоры с большим охотником до лошадей тамбовским заводчиком В.П. Воейковым на предмет купли-продажи Аннинского конезавода. Торг шёл годами, и только к 1844-му сделка состоялась и ростопчинский табун вместе с берейторами, жокеями, обслугой, конюшенными мальчиками был выведен к Воейкову в Лавровку Тамбовской губернии. Заплатил за это Воейков очень мало, всего 39000 рублей.

В 1845 году в Царском Селе под Петербургом на бегах император Николай I увидел ростопчинцев, как говорится, в деле. Он позвал к себе выставившего их Воейкова и предложил продать его завод в казну. Воейков не стал противиться. 1845-м был куплен в казну, то есть, государством и Хреновской конезавод, куда перевели табун из Лавровки в 240 голов. Так, по царской воле, был создан из двух один, Хреновской государственный конный завод.

Поначалу две породы - орловская и ростопчинская - велись раздельно, но затем, в силу близости их типа и назначения, ростопчинских кобыл стали подбирать к орловским жеребцам. Постепенно две породы слились в одну, получившую название орлово-ростопчинская. В ряде источников говорится, что «непревзойдённый» Анубис продолжил с успехом карьеру производителя на новом месте. В 1847 году он ещё был в здравии, его рисовал тогда известный художник Н.Е.Сверчков; по крайней мере, литография «Серый жеребец Анубис» датирована эти годом. К сожалению, копии картины, пригодной для печати в газете, пока найти не удалось

Поиск потомков Анубиса дал следующие результаты. У него был сын Андерсон, родившийся, наверное, ещё в Анне и названный так в честь уже упомянутого конных дел специалиста-англичанина. От Андерсона пошла Африканка на Хреновском заводе, от Африканки там же появилась на свет Оборона. Далее эта Анубисова ветвь (всего лишь одна из многих) выходит на российские просторы, и потомки аннинской знаменитости обнаруживаются в Украине, на Стрелецком заводе.

Правнучка Обороны, Пихта, родила в 1911 году от жеребца Ценного серого Цилиндра. Этого Цилиндра и его полубрата Ценителя (отец Ценный, мать Базилика) врангелевцы в Крыму подготовили к отправке из России – знали им великую цену! Красным удалось отбить Цилиндра с Ценителем. Оба коня потом, по распоряжению Буденного, попали на Терский завод в Ставрополье. Там родился у Цилиндра сын Целебес.

Если кто не знает или забыл. Летом сорок пятого на Красной площади в Москве маршал Жуков по поручению Сталина принимал Парад победителей. Георгий Константинович был на белом коне по кличке Кумир. Неотступно рядом с маршалом на светло-сером жеребце находился адъютант генерал Зеленский. Этим жеребцом был Целебес – потомок знаменитого аннинского ростопчинца Анубиса.

Вот такая лошадиная история!
На фото:


Анубис. Литография Н. Е. Сверчкова. 1847 г.

Маршал Жуков на Кумире (справа), а потомок Анубиса – Целебес – под седлом генерала Зеленского (слева)..