Показать сообщение отдельно
Старый 25.11.2015, 21:58   #28   
Форумец
 
Аватар для ЮРАЕЦ
 
Сообщений: 613
Регистрация: 16.11.2015
Возраст: 42

ЮРАЕЦ вне форума Не в сети
Выдержка из воспоминаний Давида Гольдштейна (Массачусетс).

Давид Гольдштейн — участник Отечественной войны, подполковник в отставке. После увольнения из армии с 1961 г. до 1993 г. занимался научными исследо-ваниями в области радиационной безопасности в аварийных ситуациях на су-дах с ядерными энергетическими установками, предприятиях атомной про-мышленности, атомных электростанциях и при проведении подземных ядерных испытаний. Принимал непосредственное участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В 1972 г. защитил докторскую диссертацию. Подготовил 13 кандидатов наук.

На Воронежском фронте (часть 1)

5 июля 1942 г. уже в Москве я был назначен Главным артиллерийским управ-лением в распоряжение начальника артиллерии 3-й резервной армии на долж-ность командира минометной батареи. Однако по пути к месту назначения вы-яснилось, что эта армия превратилась в 60-ю действующую армию и срочно направилась в район Воронежа. Сюда в самом конце июня между Курском и Белгородом прорвалась немецкая 4-я танковая армия, которая стремительно прошла около 150 км по равнинной местности к Дону, с ходу в первых числах июля форсировала Дон и захватила центральную часть Воронежа. Эту брешь в советской линии фронта и должна была закрыть 60-я армия. Догнать штаб ар-тиллерии армии и получить назначение я смог только 19 июля вблизи от Воро-нежа. Наконец я был направлен в 232 стрелковую дивизию, на должность ко-мандира 120 мм минометной батареи 712 стрелкового полка. Перед отбытием в полк представился командиру 232 стрелковой дивизии — немолодому подпол-ковнику Улитину (вскоре он получил звание полковника и в январе 1943 г. стал генерал-майором). Через пару часов я уже представлялся командиру 712 стрелкового полка — майору Сычеву и вскоре был на батарее. Она располага-лась на опушке леса в 3,5 км от Дона примерно в 20 км севернее Воронежа. Немцы здесь находились на противоположном берегу Дона. Батарея состояла из трех взводов. В ней было шесть 120 мм минометов, всего 64 человека лич-ного состава и 6 автомашин.

Познакомившись с батареей и ее расположением, я понял, что ее огневая по-зиция стоит слишком далеко от переднего края (3,5 км). Нас учили в Артилле-рийской академии, что 120 мм минометная батарея должна занимать огневую позицию не далее 800-1200 м от переднего края, так как иначе точность стрельбы по противнику на расстояниях более трех км совершенно недоста-точна вследствие большого рассеяния, хотя максимальная дальность стрельбы 120 мм минометов составляла 5,7 км. Я решил для начала выдвинуть один взвод примерно на 2,5 км вперед в деревню Маховатка и попробовать оттуда вести огонь по целям в районе стоящего на противоположном берегу Дона большого (на 800 дворов) села Хвощеватка, занятого немцами.

Уже на другой день мы сходили с комиссаром батареи Коноваловым в Махо-ватку на рекогносцировку. Эта деревушка (около 25-30 дворов) располагалась между Доном и Задонским шоссе, идущим на север от Воронежа. Первый дом находился в 600-700 м от Дона, а последние дома через 900-1000 м немного не доходили до Задонского шоссе. В ночь на 27 июля мы выехали в Маховатку и установили два миномета за одним из домов. Днем вели пристрелку по отдель-ным целям в Хвощеватке, а к вечеру немцы, заметив появление новой батареи полковых минометов, открыли прочесывающий огонь по деревне, и осколком одного снаряда был убит часовой рядовой Шанулин. Эту первую жертву в ре-зультате моего активного вмешательства в спокойную фронтовую жизнь бата-реи я запомнил на всю жизнь.

11 августа нашему полку была поставлена задача овладеть Хвощеваткой, и на другой день в 5 часов утра после залпа поддерживающих наш полк «катюш» два стрелковых батальона перешли в наступление с плацдарма на правом бе-регу Дона. Немцы сразу открыли огонь из всех своих огневых средств по насту-пающей пехоте и нашим переправам через Дон. С моего наблюдательного пункта было хорошо видно, как два миномета из-за домов открыли огонь по нашей пехоте. Но огнем моей батареи вскоре удалось их подавить.

Весь день батальоны продвигались к деревне, ночь ушла на сбор и отправку раненых, и к утру 13 августа батальон Дружинина, вплотную подойдя слева к деревне, возобновил наступление. Я их поддерживал из-за Дона огнем своей батареи. Однако около часу дня немцы бросили танковую бригаду на насту-павший батальон и быстро ликвидировали все результаты наступления нашего полка. Стволы моих минометов стали краснеть от непрерывных залпов, но не-мецкие танки прошли все рубежи, хотя артиллерия, поддерживавшая наш полк, вела по ним огонь.

Сделав свое дело, танки стали разворачиваться. В какой-то момент между двумя группами танков, обошедших сравнительно небольшой участок, появи-лась большая группа пехоты. В линии полковой связи послышались громкие запросы: «Чья пехота между рощей «квадратной» и рощей «клин»? Вскоре по-следовал приказ: «Всей артиллерии открыть огонь по этой пехоте!» Открыла огонь и моя батарея. Но небольшая колонна пехоты быстро удалялась с поля боя в сопровождении танков. Картина стала проясняться несколько позднее — это немцы повели в плен солдат одной роты батальона Дружинина. На этом за-кончилось наступление нашего полка на Хвощеватку.

В итоге боя в батальоне Дружинина со всеми тылами с трудом насчитали 100 человек. Потом сверху пришла информация, что наш полк своим наступлением успешно отвлек на себя с другого участка фронта немецкую танковую бригаду. Батальон Дружинина быстро пополнили примерно до 500 человек. Сам комбат оказался раненым, а о захваченных немцами в плен наших солдатах никто не вспоминал.
  Ответить с цитированием