|
И всё-таки самые трудолюбивые на свете существа – это муравьи. Рано утром, перед охотой, я специально заезжаю на мусорку. Мне нужно выбросить с десяток огромных пакетов. Они доверху набиты, свежей травой, выкопанной из земли прямо с корнями. Открываю багажник и вижу почти горсть муравьиных яиц внизу и такую же горсть яиц на верхней полке. Повинуясь инстинкту трудолюбия и продолжения своего муравьиного рода, они всю ночь перетаскивали из завязанных чёрных мусорных пакетов свои личинки. Бережно их складывали и искали в багажнике моей машины место для обустройства своего нового дома-муравейника…
Залезая в воду, я ещё продолжаю размышлять об увиденном зрелище. Но начинающие мелькать перед глазами подводные картинки быстро меня отвлекают от тружеников-муравьёв. Вода мутная. Надо будет поразведать места выше первоначального места охоты. Через час сталкиваюсь с первым судаком. Из мути на меня выглядывают его волчьи прозрачные и блестящие глаза. Он моментально развернулся от меня, заработал активно плавниками и с мыслями: «Да ну нах, да ну нах!» исчез из поля зрения.
Прошло ещё два часа охоты. Ничего достойного выстрела. Прозрачность как слоёный во всех плоскостях пирог. Иногда нет и метра видимости, иногда и до трёх. Вышло солнышко, как раз когда я был на чистом участке. Заворачиваю и ныряю, падая на дно, понимаю, что передо мной не кусок брёвнышка, а сом, лежащий на дне. Выстрел, катушка разматывается… Через полчаса нос к носу сталкиваюсь на мутном участке с физиономией судака. Он один-в-один, как тот самый первый подумал и этот «Да ну нах, да ну нах! Пора отсюда смах!» Но я удачно выстрелил в развернувшегося ко мне боком хищника. Две рыбки, на жарёху хватит. Пересаживаю судака на кукан и гребу к берегу.
|