[Чёрный Дембель]

Сообщение от RUR

Аптекер, Герберт. История американского народа Американская революция

Фееричский исторег Аптекер - один из немногих, кто ничтоже сумняшеся называет сепаратистский бунт и войну за независимость "американской революцией". Это можно оставить на его совести, тем более, что у нас у самих есть немало подобных исторегов - Носовский с Фоменко, Мулдашев и иные прочие, но это не значит, что рассказываемые ими басни есть непреложная истина - даже если персонально вам они чрезвычайно нравятся. Этак вы и историю Красной Шапочки за реальное событие посчитаете.

Я вам ещё раз напоминаю разницу между революцией и сепаратизмом/освободительным движением:
1. революция - коренное проебразование государственности, чаще всего сопряжённое с переходом власти от одной социальной группы к другой или внутри такой группы и/или связанное с более или менее радикальной реформой всех ветвей власти.
2. освободительное движение, война за независимость - выход из состава государства нового государства, без смены власти или её захвата в метрополии.

Как видите, ничего общего между этими понятиями нет, а так, воля ваша - называйте Войну за Независимость хоть Великим Исходом, хоть Великим Походом, хоть Конкистой, хоть Реконкистой, хоть Священным Ветром, хоть международным движением против прав индейцев за отторжение их исконных территорий и скальпов - не возбраняется. Психиатрия в последние годы стала очень лояльной и за подобные шалости не карает никак.

Теперь по методичке Мижуева.

Там указано, что средний рабочий день в 1907 году в Австралии был 8 часов. Вполне возможно. Наверное, это совпадает с теми восемью жаркими часами, когда кровососущие насекомые прячутся от зноя и стричь овец можно комфортно, да и не так их много, этих овец, а никакой иной экономики в Австралии 1907 года не было. Рабочие предприятий России овец не стригли, да и климатические условия у нас другие. Тем не менее, ваш Мижуев, как и положено жопошнику-социалисту, набрасывает лопатой на вентилятор, рассказывая развесившим уши нищебродам про райские берега Австралии с их восьмичасовым рабочим днём. Понятно, что многие, типа Кеши, возбуждались, как возбуждаются и сегодня, но это не значит, что восьмичасовой рабочий день был нормой в мире - смотри ту же методичку. По всей Европе - от 10 (не будем говноедствовать - 9 3/4 это те же 10 часов). Да и насчёт 12 часов в России - это пейсдёж.

в июле 1897 года был издан декрет, ограничивавший рабочий день индустриального пролетариата по всей стране законодательной нормой в 11,5 часа в сутки. К 1900 году средний рабочий день в обрабатывающей промышленности составлял в среднем 11,2 часа, а к 1904-му не превышал уже 63 часов в неделю (без сверхурочных), или 10,5 часа в день. Таким образом, за 7 лет, начиная с 1897 года, 11,5-часовая норма декрета на деле превратилась уже в 10,5-часовую, причем с 1900 по 1904 год эта норма ежегодно падала примерно на 1,5 %.

Струмилин С.Г., Избранные произведения в 5 томах Том 3. Проблемы экономики труда 1963 г., стр. 363-365


Вот здесь ещё.

Более того,

До 1900 года в России, помимо воскресных дней, было 14 обязательных нерабочих праздничных дней для работников православного вероисповедания (кроме Нового Года, это были церковные праздники). Однако праздничными днями, помимо воскресений, считались также все прочие великие православные праздники — двунадесятые праздники и некоторые иные церковные (Покров, Усекновение главы Иоанна Предтечи, иконы Казанской Божией Матери и некоторые др.); также праздниками были царские дни (дни коронации, рождения и тезоименитства наследника и т. д.). Все эти дни считались неприсутственными в казённых (государственных) учреждениях, с их учётом число выходных дней в Российской Империи, кроме воскресений, могло доходить примерно до 38 (с воскресеньями — до 90-91). В негосударственных учреждениях в эти дни мог быть сокращённый рабочий день.

Так что, как уже говорилось выше, русский пролетарий на работе упирался ну никак не тяжелее своих европейских коллег, и поводов бунтовать имел ничуть не больше и не меньше, однако, развратная пропаганда, таки, сумела заморочить ему голову.

А вот как увидел картину освобождения труда мой любимый писатель и мегатролль Аркадий Аверченко:

Черты из жизни рабочего Пантелея Грымзина

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Новая русская сказка

Ровно десять лет тому назад рабочий Пантелей Грымзин получил от своего подлого гнусного хозяина кровопийцы поденную плату за 9 часов [zic! - ЧД] работы — всего два с полтиной!!! «Ну, что я с этой дрянью сделаю?.. — горько подумал Пантелей, разглядывая на ладони два серебряных рубля и полтину медью... — И жрать хочется, и выпить охота, и подмётки к сапогам нужно подбросить, старые — одна, вишь, дыра... Эх, ты жизнь наша распрокаторжная!!» Зашёл к знакомому сапожнику: тот содрал полтора рубля за пару подмёток.

— Есть ли на тебе крест-то? — саркастически осведомился Пантелей.

Крест, к удивлению ограбленного Пантелея, оказался на своём месте, под блузой, на волосатой груди сапожника. «Ну, вот остался у меня рупь-целковый, — со вздохом подумал Пантелей. — А что на него сделаешь? Эх!..» Пошел и купил на целковый этот полфунта ветчины, коробочку шпрот, булку французскую, полбутылки водки, бутылку пива и десяток папирос, — так разошёлся, что от всех капиталов только четыре копейки и осталось. И когда уселся бедняга Пантелей за свой убогий ужин — так ему тяжко сделалось, так обидно, что чуть не заплакал.

— За что же, за что... — шептали его дрожащие губы. — Почему богачи и эксплуататоры пьют шампанское, ликёры, едят рябчиков и ананасы, а я, кроме простой очищенной, да консервов, да ветчины — света Божьего не вижу... О, если бы только мы, рабочий класс, завоевали себе свободу!.. То-то мы бы пожили по-человечески!..

Однажды, весной 1920 года рабочий Пантелей Грымзин получил свою поденную плату за вторник: всего 2700 рублей. «Что ж я с ними сделаю, - горько подумал Пантелей, шевеля на ладони разноцветные бумажки. — И подмётки к сапогам нужно подбросить, и жрать, и выпить чего-нибудь — смерть хочется!» Зашёл Пантелей к сапожнику, сторговался за две тысячи триста и вышел на улицу с четырьмя сиротливыми сторублёвками. Купил фунт полубелого хлеба, бутылку ситро, осталось 14 целковых... Приценился к десятку папирос, плюнул и отошёл. Дома нарезал хлеба, откупорил ситро, уселся за стол ужинать... и так горько ему сделалось, что чуть не заплакал.

— Почему же, — шептали его дрожащие губы, — почему богачам всё, а нам ничего... Почему богач ест нежную розовую ветчину, объедается шпротами и белыми булками, заливает себе горло настоящей водкой, пенистым пивом, курит папиросы, а я, как пёс какой, должен жевать черствый хлеб и тянуть тошнотворное пойло на сахарине!.. Почему одним всё, другим — ничего?..

Эх, Пантелей, Пантелей... Здорового ты дурака свалял, братец ты мой!.....

(С)