Цитата:
Сообщение от ANri
как вспомню этих пионерок в белых гольфиках и черных юбочках.
я тогда октябренком был, и мне конечно же не давали. и даже титьки не показывали
|
Цитата:
Сообщение от Евдокия
А сейчас видимо проходу не дают?
|
Цитата:
Сообщение от ANri
ну а чё мне с вами РСП-шками делать. ни один мужик чужого ребенка не полюбит как родной отец.
эт всё бабская дурь.
а ребенок потом выростит и предъявит маме. он же всёёёё видит
|
Непонятно, чем вызван этот поток сознания. С этой модернистской прозой, чтобы разобраться наверняка нужно быть профессиональным филологом. Я мыслю так: пионерки не показывали тугие сиськи, а смотреть хотелось, сейчас пионерки стали РСП, и сиськи показывают настойчиво, и даже навязчиво, но груди уже увяли и глаза на них не глядят. Это вызывает досаду у главного героя. Он упустил момент, когда уже показывали, но ещё приятно было смотреть. Досадуя, он возлагает вину на сиськовладелиц, не сохранивших картинку до того момента, когда он наконец осмелится взглянуть. Обвиняет самозабвенно, не принимая возражений, не вступая в дискуссию, что угодно, лишь бы не вспоминать, что у него самого хер не стоит. А может и не стоял никогда. Главный герой переживает отсутствие любви, он ищет причину, но подсознательно чувствует, что признаться себе в своей неспособности ни принимать любовь, ни дарить ее, в своей духовной и физической импотенции, в своей ментальной неполноценности, будет фатально для тех жалких ошметков личности, что у него остались, он злорадствует, предрекая плодам чужой любви горькую судьбу. О чужих детях он судит не зная сомнений, он уверен, что хорошо разбирается в вопросе. Эту уверенность легко объяснить, он должен убеждать себя постоянно в том, что вышеупомянутые плоды гнилые, чтобы оправдать свою бесплодность, поэтому пережевывает постоянно эти темы. Он постоянно держит перед своими глазами выросших в неполных семьях уродов, потасканные сиськи потасканные женщин, детей упрекающих мать в уходе отца. Тяжёлые безрадостные галлюцинации, но только они спасают от реальности, где герой сидит и смотрит на свой вялый, безжизненный член.