[Anna Bezan]

отрывок из книги. Ваше мнение?

Странные дикие танцы в круглосуточных банковских приемных, напичканных компьютерами. Неразрешенные пиротехнические эксперименты. Образцы оформления городских парков, которые выглядят как оставленные пришельцами загадочные артефакты.

Вламывайтесь в дома, но вместо кражи сами оставьте хозяевам объекты искусства поэтического террора. Похитьте кого- нибудь и сделайте его счастливым. Выберите прохожего с улицы и сообщите, что он является наследником невероятного, бесполезного, но совершенно потрясающего имущества – например, 5000 квадратных миль Антарктики, престарелого циркового слона, приюта для детей- сирот в Бомбее или коллекции записей многих поколений алхимиков. Позже он осознает обман, но на несколько сумасшедших мгновений обыватель будет верить во что- то невероятное. Возможно, это заставит его сменить размеренный и распланированный на долгие годы ритм жизни на нечто более веселое.

Развешивайте памятные таблички в тех местах (публичных или частных), где вам открылась истина, где вы испытали потрясающий сексуальный опыт, все что угодно.

Ходите обнаженными- подавайте так знак.

Организуйте забастовку в школе или на работе. Пусть основной претензией будет то, что здесь вам не дают реализовать свою потребность в бездействии и духовной красоте.

Искусство граффити подарит немного грации уродливым станциям метро или жалким городским памятникам.

Произведения поэтического террора могут быть созданы и для публичных мест: поэмы, написанные неразборчивым почерком в туалетах здания суда, небольшие фетиши, оставленные в потайных местах парков и ресторанов, ксерокс- арт под дворниками припаркованных к стоянке машин, лозунги большими буквами на стенах игровых детских площадках, анонимные письма, отправленные случайным или заранее выбранным адресатам (почтовые фальшивки), пиратские радиопередачи, сырой цемент...

Реакция зрителей, эстетический шок, вызванный поэтическим террором должен быть как минимум равен по силе ужасу, отвращению, сексуальному возбуждению, трепету, смешанному с подозрением, неожиданному просветлению, дадаистскому страху и тревоге. Не важно, нацелен ли поэтический террор на одного человека или на многих, не важно авторский он или анонимный, но если не меняется в корне чужая жизнь (за исключением жизни автора), то это провал.

Поэтический террор – это акт в Театре Жестокости, где нет ни сцены, ни рядов сидений, где нет ни билетов, ни стен. Чтобы добиваться результата, объекты поэтического террора не могут принадлежать никаким структурам, соглашательски предназначенным для потребления искусства (галереи, публикации, медиа). Даже герилья ситуационизма уличного театра возможна стала слишком узнаваемой.

Изысканное совращение, совершенное не только во имя взаимного удовлетворения, но и как сознательный акт продуманно прекрасной жизни -–это безусловно искусство поэтического террора. Поэтический террорист ведет себя как обманщик, играет на доверии граждан, но цель его не деньги, а ПЕРЕМЕНЫ!

Не следует применять поэтический террор на других творцах, дарите его людям, которые (хотя бы на несколько секунд) не будут воспринимать случившееся как искусство. Избегайте уже признанных форм, не касайтесь политики, не спорьте, не будьте сентиментальны! Будьте безжалостны. Рискуйте. Разрушайте только то, что должно быть изуродовано. Сделайте что- то, что запомнится увидевшему вас ребенку на всю жизнь. Но не надо стихийных поступков, если только муза поэтического терроризма не завладела вами.

Маскируйтесь. Пользуйтесь псевдонимами. Будьте легендами. Лучшие создания поэтического террора противозаконны, но не позволяйте себя поймать. Искусство как преступление, преступление как искусство!