[vinhester]

Интересные заметки

Начну с семейного мемуара. В 60-е мой ныне покойный отец, Виктор Алексеевич Чадаев, в то время главный специалист проектного института Союзводоканалпроект, был прикомандирован от главка техническим консультантом к разработке проекта и строительству очистных сооружений водоснабжения и канализации города Баку, и на протяжении семи лет месяцами жил и работал в азербайджанской столице.

Первым секретарём ЦК Компартии Азербайджана в то время был Вели Ахундов, поставленный Хрущёвым на это место в конце 50-х после скандального увольнения Имама Мустафаева по обвинению в национализме. Мустафаев же, в свою очередь, пришёл на волне зачистки людей знаменитого Мир-Джафар Багирова, «бакинского Сталина». Ахундов был врач, участник ВОВ, и казался Хрущёву вполне удобной фигурой, не создающей центру политических проблем.

Однако при нём возникли проблемы другого рода, и вот об этом мой отец уже рассказывал из собственных наблюдений. «Слушаешь бакинское радио: снять Гасанова с поста начальника комитета по кинематографии и назначить начальником комитета по сельскому хозяйству. И не понимаешь, как это возможно, пока в кофейне знакомый не объяснит: каждая должность имеет таксу, и все эти Гасановы просто покупают себе места, даже есть специальное слово «хормет» (дословно «уважение»), означающее взятку. Я вернулся из Баку с пониманием, что там система только по внешнему виду и лозунгам похожа на наш советский социализм, а на самом деле это нечто совсем другое, иначе устроенное. Но что меня поразило потом – то, что элементы этой азербайджанской системы, абсолютно немыслимые в центре в 60-е, позже, в 70-е, стали появляться и на уровне союзных органов, причём всё чаще, и был своего рода эффект узнавания: я же всё это видел!»

Гейдара Алиева, в то время главу азербайджанского КГБ, на замену Ахундову (это случилось в 69-м) двигал Андропов, и в первые годы своего руководства ЦК КП Азербайджана он полностью оправдывал репутацию «жёсткой руки» – без устали снимая с должностей и сажая за коррупцию различных функционеров. Параллельно он выстраивал особые отношения с Брежневым, заливая его потоками восточной лести и «хормета». В итоге именно по личной рекомендации Брежнева он стал сначала кандидатом в члены Политбюро, а в 1982-м и членом. В этом качестве уже в 85-м он сыграл одну из ключевых ролей в назначении Горбачёва (тоже изначально андроповского ставленника), но потом их отношения быстро испортились. Дальнейшее все знают.

Причина союзного возвышения Алиева была, однако, не только и не столько в «хормете». Был один фундаментальный фактор: в экономике СССР всё весомее становился нефтегазовый сектор; активно осваивались месторождения Западной Сибири, и огромную роль в этом играли азербайджанские кадры – всё же именно Баку был исторически, ещё с царских времён, главной «нефтяной столицей» страны: кадры, компетенции, технологии брались именно оттуда. А учитывая, что сырьё добывалось не только для внутреннего потребления, но и на экспорт, строились трубопроводы, то внешнеэкономическая составляющая сырьевого контура также стремительно набирала вес. Именно поэтому дальновидный Гейдар отправил сына учиться не куда-нибудь, а в МГИМО.

Но семью в какой-то момент советская официальная доктрина хотя бы реабилитировала и на официальном идеологическом уровне, объявив её «базовой ячейкой коммунистического общества». С другими «старыми» институтами такого не произошло. И в первую очередь этого не произошло с тем, что было следующим «этажом» после семейного у традиционных социумов – «большая семья»: род, клан, тейп и т.д.

Само существование этого института советская система именно что игнорировала, как будто его нет или он является пережитком отмирающего прошлого. Она предлагала другую, свою систему институтов «следующего этажа»: детский сад, школа, трудовой коллектив, профсоюз, партийная ячейка, колхозное собрание и т.д. Вокруг них люди собирались вместе по принципу либо территориальному (рядом живут), либо производственному (вместе работают), либо политико-административному (состоят в одной организации/партии).

Но роды и кланы никуда не исчезли, они существовали, пусть и в ослабленном виде, даже в самом что ни на есть великорусском ядре.

Скажем, сейчас на отечественной зоне уже многие годы идёт борьба между "добрыми старыми" уголовными понятиями и шариатом. Причём шариат всё больше теснит АУЕ, особенно после того, как этнически русская часть зоны сильно уменьшилась вследствие набора на СВО, а ранее очень весомая грузино-армянская перебралась, соответственно, в Грузию, Армению и Абхазию. Как выразился один бородатый з/к, "ващ панятий от людэй, а шариат от Аллаha". Единственное, в чём стороны, готовые бескомпромиссно резать друг друга, безусловно согласны, так это в том, что закон РФ им всем точно не закон.

Экономисты мыслят цифрами, и выводят примерно такую закономерность: как только теневой оборот начинает превышать 10%, возникает теневой арбитраж; после 20-25% — появляется также и теневая политика, "ночная власть". Понятно, что это всё грубая аппроксимация, но механика процесса уловлена верно. Чем более интенсивной является хозяйственная деятельность, тем больше в процессе неизбежно возникает споров и кофликтов, требующих правового регулирования. А если эта деятельность ведётся вне рамок официальной легальности, то и регулирование тоже должно быть паралегальным.