[Milky Man]

И тут в дверях появился в чёрной рясе Антон Ю.Б. с дымящимся кадилом. Уже с порога он стал морщиться и говорить, что чует дух нечистой силы, начал активно мотылять кадилом из стороны в сторону и, делая широкие шаги ходить по палате из угла в угол. При этом он что-то бормотал себе под нос, посматривал по сторонам, плевал через левое плечо и дул в окошко. Проведя за этими занятиями минут десять, он подошёл к дверям и молча сделал какой-то жест рукой, как будто хватая кого-то воображаемого снизу двумя пальцами за ноздри, причём, повторил этот жест троекратно. В палату вошёл Поп Сергий. "Лежи, отрок, не вставай!", - сказал он. "Мир вам", - сказал ему Антон Ю.Б. "И вам того же и чтобы у вас так же", - ответил ему Поп Сергий. "А знаешь ли, сын мой", - обратился к Троцкому Поп Сергий, - "а ведь Эдгар тоже был Поп, но не хотел это афишировать, поэтому везде писал просто По." Троцкий выразил сомнение на лице. "Насколько я знаю, Эдгар По был писателем!" Выпалил он, от негодования и распиравшей его обиды, что ему снова надымили в палате и дышат определённо стало нечем из-за кадила Антона Ю.Б., а он ещё достал из-за пазухи образки и свечки и стал расставлять их по углам палаты, зажигая их стальной красивой зажигалкой "Зиппо". Когда все образки сгорели, он оставил это занятие. "А ведь это бабские доводы", - сказал Поп Сергий Троцкому. "Абсолютно с вами согласен! Во веки веков! Аминь!" - сказал Антон Ю.Б. Троцкий приподнял брови, как бы не понимая всего происходящего. "Не надо жить во грехе, отрок!" - сказал Поп Сергий. "Покайся, тебе скидка будет!" - неожиданным дисконтом закричал Антон Ю.Б. "Да, но я же не верю во всю вашу церковь и прочую лабуду". "Еретик! Ты даже не понимаешь чего лишаешь свою душу! Ты лишешь её вечной жизни!" - вскричал Антон Ю.Б. яростно замахав кадилом перед носом Троцкого. "Изыди! Изыди! Изыди!" - грозным голосом забасил Поп Сергий и стал крестить Троцкого вдоль и поперёк. Но, увидев рисунки Кукуева, засмеялся и покраснел. Троцкий тоже смутился и постарался прикрыть рисунки загипсованной рукой. "Не надо стесняться естественной наготы!" - вдруг сказал АНтон Ю.Б., - "нас всех сотворили голыми, мы в мир вошли голыми, стало быть, голыми и должны жить!" - с этими словами он сбросил с себя рясу и оказалось, что под ней у него ничего не было. Взяв в руку кадило, он стал справа от Троцкого и стал что-то заунывно напевать, размахивая кадилом. Поп Сергий в это время встал и с серьёзным видом сказал: "Отрекись от дельтапланов! Прими истинную веру и живи в радости и счастье!" Лицо Троцкого исказила гримаса злобы и ненависти: "Да, как вы смеете ко мне с такими опредложениями обращаться!" - при этом его даже не смущал вид обнажённого Антона Ю.Б. с кадилом и грозный вид Попа Сергия, который почему-то решил повернуться к Троцкому попой, видимо давая ему понять, что именно этим местом вся церковь будет к нему, если он не оставит своё делтапланопоклонничество. Причём, Поп Сергий невольно упёрся носом в портрет Павлова с его любимой собачкой, перекрестился, глядя на собачку со словами: "Не вводи в искушение!" Троцкому уже порядком надоели эти два посетителя и он закрыв глаза что есть силы закричал: "Уходите! Уходите отсюда! Дайте мне покой!" От неожиданности Поп Сергий слегка пукнул, но не повернулся к источнику крика, а молча направился к выходу, сутулясь и поглаживая бороду. Антон Ю.Б., испугавшись, что на крик могут прийти стал спешно одевать рясу, бросив дымящееся кадило под кровать, от чего Троцкий закашлялся и из его глаз потекли слёзы. Нахлобучив шапочку и запахнувшись в рясу оба посетителя быстро вышли, причём, первым бочком вылез Антон Ю.Б., воровито оглядываясь по сторонам, а за ним широкой походкой, поглаживая окладистую бороду, неспешно шёл Поп Сергий.
Вечерело...