|
Уж сколько националистов (упустивших всё, что можно и даже нельзя упустить) изощрялось в критике Николая II, упрекая его в мягкотелости, в недостаточном противодействии революции. Так пусть им ответит видный коммунистический очеркист 20-30-х гг. М. Кольцов, не имевший никаких оснований любить самодержавие и Государя. "…Придворные совершенно зря рисуют своего вождя в последние минуты его царствования как унылого кретина, - уверяет он, - непротивленца, безропотно сдавшего свой режим по первому требованию революции." С неподдельным уважением Кольцов описывает, как Государь упорно сопротивлялся всем требованиям армейцев-заговорщиков (Алексеева, Рузкого и др.) создать ответственное министерство (т. е. по сути пойти на превращение самодержавия в конституционную монархию). Его сопротивление было настолько сильным, что даже Александра Фёдоровна, которая и сама ненавидела всю эту либерально-масонскую шоблу, воскликнула в письме: "Ты один, не имея за собой армии, пойманный как мышь в западню, - что ты можешь сделать?!". А Царь делал всё, что мог - он даже направил в Петроград экспедиционный корпус во главе с генералом Н. И. Ивановым. Он сражался с революцией один (ибо заговорщики отрезали его от связи с внешним миром, от верных частей). Один! И по этому поводу Кольцов вопрошает: "Где же тряпка? Где слабовольное ничтожество? В перепуганной толпе защитников трона мы видим только одного верного себе человека - самого Николая. Ничтожество оказалось стойким, меньше всех струсило".
Кольцову вторит еще один недоброжелатель Государя и самодержавия, теперь уже либерал - английский посол Бьюкенен: "Император Николай II является одной из наиболее патетических фигур в истории. Если бы он жил в классические времена, то история его жизни и смерти послужила бы поэтам древней Греции сюжетом для какой-нибудь великой трагедии".
|