[Reader]

Сообщение от VovanB

К 1917 году Россия была нищей, разоренной войной страной. Есть возражения?

Есть. Понятие бедность и богатсво весьма относительно. С чем сравнивать? Какими данными оперировать? И почему именно эти данные будут верны? Ситуация в воюющих державах была приблизительно одинакова, немцы не от богатства придумали маргарин и сахарин. А в промышлености катастрофически нехватало цветных металлов, так что военнопленных посылали в оккупированой Франции собирать металлолом по домам жителей.
То же самое можно сказать про оценку ситуации на фронтах... Кто что хочет там увидеть, тот так и трактует это положение.
Обратимся к тому же Деникину

Если кампания 16 года (1 августа 1916 года — 1 июля 1917 г.) дала 39,7%, то июль 1917 года дал 74%, а август — 60-90% невыполнения наряда продовольственных заготовок{104}. Только на фронте, в ущерб питанию городов, ко второй половине июня удалось сосредоточить некоторый запас хлеба.

и в то же время

В конечном результате, воззванием, обнародованным 29 августа, правительство констатировало чрезвычайно тяжелое положение страны: правительственные запасы беспрерывно уменьшаются; "города, целые губернии и даже фронт терпят острую нужду в хлебе, хотя его в стране достаточно" многие не сдали даже прошлогоднего урожая, многие агитируют, запрещают другим выполнять свой долг...

Т.е. налицо кризис власти. И если при царе так или иначе существовали плохие ли, хорошие, механизмы управления страной, то при Временном правительстве, а точнее в ситуации двоевластия имевшиеся механизмы были разрушены, а новые созданы не были.

организационно-технический аппарат был разрушен. Началось массовое изгнание лиц, стоящих во главе предприятий{109}, массовое смещение технического и административного персонала. Устранение сопровождалось оскорблениями, иногда физическим насилием, как месть за прошлые фактические и мнимые вины. Часть персонала уходила добровольно, не будучи в состоянии переносить того тяжелого нравственного положения, в которое ее ставила рабочая среда. При нашей бедности в технически образованных людях, эти методы грозили непоправимыми последствиями. Как и в армии, комитеты избирали и ставили на места ушедшего персонала, зачастую, совершенно неподготовленных и невежественных людей. Местами рабочие захватывали всецело в свои руки промышленные предприятия — без знания, без оборотных средств — ведя их к гибели и себя к безработице и обнищанию.


...В промышленных предприятиях пала совершенно трудовая дисциплина и изъяты все способы нравственного, материального и, в необходимых случаях, судебного воздействия и принуждения. Одной "сознательности" оказалось совершенно недостаточно. Тот технический и административный персонал, который остался или был избран, не имел уже ни возможности руководить делом, ни авторитета, будучи всецело терроризован рабочими. В результате — фактическое сокращение 8-часового рабочего дня, крайняя небрежность в работе и страшное падение производительности. Московская металлообрабатывающая промышленность уже в апреле пала на 32%, производительность петроградских фабрик и заводов — на 20-40%, добыча угля и общая производительность Донецкого бассейна к июлю на 30% и т. д. Расстроилась также добыча нефти на бакинских и грозненских промыслах...


...Но особенно разрушительное влияние на промышленность оказали чудовищные требования повышения заработной платы, несообразованные ни с ценою жизни, ни с продуктивностью труда, ни с реальными платежными способностями предприятий — требования, значительно превосходившие всякие сверхприбыли. В докладе Кутлера Временному правительству приводятся такие, например, цифры: на 18 предприятиях Донецкого бассейна, с общей валовой прибылью за последний год в 75 миллионов рублей, рабочие потребовали повышения заработной платы в 240 миллионов рублей в год. Общая сумма повышенной платы на всех горнопромышленных и металлургических заводах Юга — 800 миллионов рублей в год; на Урале — 300 миллионов рублей при общем обороте 200 миллионов; добавочная плата одного Путиловского завода до конца 1917 года простиралась до 90 миллионов рублей. При этом ставки рабочей платы возросли на 200-300 процентов, а прядильщикам московской текстильной промышленности и на 500% в сравнении с 1914 годом. Конечно, ставки эти перекладывались в значительной мере на казну, так как большинство предприятий работало на оборону.

Сама, говоришь, развалилась? Да нет, это как раз прямое следствие деятельности советов и комитетов, да и Временного правительства. И именно отречение вызвало эти следствия. При условии, что передавать власть оказалось некому Николай не имел ни морального ни юридического права отрекаться.
И единственный выход в этой ситуации было только установление военной диктатуры. Керенский не дал это сделать Корнилову легитимным путём, зато большевички особо не задумываясь над легитимностью воплотили это, и незаморачиваясь моральным бреднями, с лёгкостью ставя своих политических оппонентов к стенке.