Негативная оценка газетных статей специалистами вполне естественна, потому что статьи пишутся
не-специалистами и для
не-специалистов.
Однажды я делал материал про нашу службу точного времени (которая по телефону "00"). Ребята-специалисты мне всё рассказали: и как правильно называется их коммутатор, и какие микросхемы на каких платах отвечают за голос дикторши, и какие параметры можно выставить... Ничего из этих подробностей в материал не вошло: что-то я сам не вписал, зная, что редактор вычеркнет (со словами "Нашим читателям это неинтересно!"), а что-то вписал, но редактор всё равно вычеркнул (с этими самыми словами).
Так что, дорогие друзья, не советую я вам искать
доскональную информацию в
популярной газете. Для этого есть
специализированные издания.
На любом газетном тренинге, на любом обучающем семинаре всячески подчёркивается мысль: "Вы продаёте не бумагу с типографской краской. Вы продаёте эмоции!" Иногда, видимо, случается перебор.
Честно сказать, не вспомню щас ни одной статьи Томпсон... Но, в принципе, если она пишет о пациентах, "обиженных" врачами, она обязана дать точку зрения этих самых пациентов. И, кстати, обязана дать точку зрения лечивших их врачей.
Домыслов, разумеется, быть не должно. Но и "личного беспристрастного рассмотрения" тоже особо не предполагается. Журналист должен дать фабулу конфликта, дать мнение каждой из сторон и, может быть, сделать в виде добивки мнение стороннего, незаинтересованного комментатора. Готовые выводы (по принципу морали в баснях) в современных журналистских материалах не приветствуются (это выглядит как навязывание журналистской точки зрения читателю). Читатель
сам должен сделать выводы на основе изложенных в материале фактов. Другое дело, как журналист подаёт те или иные факты... Сама подача материала может существенно повлиять на выводы читателя. Собственно, современная журналистика и работает в основном на неповторимости, оригинальности подач - новости во всех газетах одни и те же, а вот поданы по-разному.
Как правило, если не позвонишь, герои публикаций возмущаются ещё больше: "А что ж вы меня-то не спросили?! Я бы вам всё объяснил!" Но это они так уже после публикации говорят. А до неё вспотеешь сто раз, прежде чем нормальный комментарий получишь.
Ну, это если схематично.
На самом деле в развёрнутом виде этот приём выглядит так. Звонишь какому-нибудь специалисту, чтобы получить от него комментарий. Тот комментировать отказывается по миллиону причин (боится начальства; у самого рыльце в пушку; не любит журналистов, которые его когда-то обидели, переврав слова; не хочет связываться с этой ситуацией; голова болит и т.д.). И вот тут ты начинаешь его "ломать":
- Хорошо, не хотите давать комментарий - не надо. Но вы поймите: статья всё равно выйдет. Вас мы там всё равно упомянем. Просто так и напишем, что вы отказались говорить с нами. Пусть читатели сами сделают вывод, почему вы так поступили. Но учтите: ваши оппоненты/конкуренты свой шанс высказать воронежцам свою точку зрения на этот вопрос уже использовали и нам свой комментарий уже дали. И мы его, естественно, опубликуем. Вообще говоря, мы могли бы вам и не звонить, а построить весь материал только на точке зрения ваших оппонентов/конкурентов. Но мы - объективная газета, мы даём слово всем участникам конфликта. Поэтому мы позвонили вам. Кстати, ваши конкуренты/оппоненты сказали нам, что ситуация выглядит так-то и так-то, а про ваше ведомство сказали то-то и то-то. Это на самом деле так? Нет? А как на самом деле? Подождите, я записываю...
Занавес.
Такое практикуется только с рекламными текстами (рекламодатель обязан их утвердить и только после этого они выходят в печать - чтобы потом никаких претензий даже по суду не было). Если у журналиста хорошие отношения со своим ньюсмейкером (человеком, который предоставляет ему информацию), то он может - в качестве знака хорошего отношения - согласовать с ним текст комментария на предмет того, правильно ли всё понято и отражено. Я, например, так делал: взяв комментарий, потом сам перезванивал специалисту и зачитывал его слова. И человеку приятно, и я подстраховывался от возможных ошибок. Но предоставлять макет всей статьи - никогда.
Просто интересно, кто же это из воронежских изданий предоставляет целые макеты статей?
Это самый цивилизованный способ решения проблемы.
Помню, когда я ещё не работал журналистом, а преподавал в разных воронежских вузах, "МОЁ!"шка опубликовала статью "Ученье - тьма..." про Университет имени Н.К. Рериха (где я как раз риторику вёл у юристов). В ней ректор этого вуза Борис Николаевич Гавриков был назван "мужичонкой" (он роста небольшого). И что вы думаете? Засудили!
Доказали (с помощью филологической экспертизы), что в значении слова "мужичонка" есть уничижительный компонент. "МОЁ"шку тогда наказали, если память мне не изменяет, на 30 косарей.
Так что суд - дело нормальное.