[Valmont]

Ложь как терапевт
Очевидно, что определенная часть населения чувствует себя в фальшивом путининском мире уютно. Остальные – маются. В первой группе, кроме прямых и косвенных выгодополучателей ("5 процентов им. Глеба Павловского"), довольно много людей, которые инстинктивно бегут от страшной правды, ибо в ней – боль. Самообман для них – суровая необходимость. Именно таким людям адресованы калорийные агитпроповские помои про "усиление России", про "державный Газпром", про "материнский капитал", про "Олимпиаду-2014", про "злокозненную Америку", про "нас никто не любит, потому что нам все завидуют" и мн. др. В чисто терапевтических целях они во все это как бы верят, что позволяет кремляди говорить о "путинском большинстве".
Отметим, что "большинство" это остается "путинским" ровно до тех пор, пока вынуждено жить в путинском мире. Когда этот мир начнет рваться, как ветхая ткань, агитпроповкий мусор из их мозгов мгновенно выветрится.
Теперь перейдем к тем, кто не сумел или не захотел себя обманывать.
Для таких людей жизнь в путинском мире – мука мученическая, единственное спасение от которой – активный и бескомпромиссный гражданский протест. Нравится вам это или нет, но у нормального человека – не паразита из "элиты" и не пса, сытого от "элитарных" объедков – сегодня есть только три варианта:
1) Заставить себя хоть сколько-нибудь поверить в теле-ложь;
2) Спиться, сторчаться, вскрыть вены – короче, сдохнуть (мгновенно или постепенно);
3) Занять в отношении путинского мира активную враждебную позиции – объявить ему войну.
В допутинский период ситуация не была столь определенной. Сквозь скорлупу то там, то здесь проглядывало нечто подлинное. У людей были какие никакие ниши для самодеятельности – экономической, политической, общественной, культурной. В общем, была масса промежуточных вариантов, которые в данный момент ликвидированы.
Скажем, была парламентская оппозиция. Были относительно честные выборы. Были стотысячные и более протестные акции, которые никто не разгонял. В "меню" СМИ был богатый выбор "острых блюд" (не одна только патока, как сейчас). Жить было тяжело, но человеческая психика была избавлена от перегрузок - когда есть множество клапанов, крышку с котла не срывает.
В путинском мире клапанов нет. Измученного человека тупо загоняют в агитпроповское стойло. Шаг в сторону – "предатель национальных интересов России", прыжок на месте – "агент ЦРУ, Госдепа США, Березовского Невзлина ("далее везде" – как говорят в электричках). При этом, основа эффективного шантажа – набор ложных "констант", которые даже не артикулируются, а подразумеваются. Перечислим только некоторые из них (так сказать, навскидку):
1) Враги Путина = враги России;
2) Любая критика Путина осуществляется только за деньги (США, Березовского и т.д.);
3) Любые перемены только к худшему;
4) Большинство хочет, чтобы все оставалось, как есть, и поддерживает Путина;
5) У тех, кто критикует Путина, нет своей позитивной программы – их активность ведет страну к хаосу;
6) Критики Путина хотят вернуть 90-е годы – т.е. ввергнуть страну в состояние перманентного кризиса, характерного для тех лет;
7) Если ничего не менять, нынешнее состояние страны может сохраняться вечно, а может быть даже улучшится.
Думаю, достаточно. На каждый из этих пунктов можно дать развернутый исчерпывающий ответ. Вот только путинский мир – давно уже не место для дискуссий (как и грызловский "парламент"). А потому эти штампы – обязательный элемент в составе воздуха, которым мы дышим. Вернее, дышали...
То, Чего Не Может Быть

Сдается мне, что обязательным условиям рождения новой подлинности был тотальный, путинский рывок на самое дно – туда, где даже ко всему привычной камбале невыносимо. Ночь особенно густа перед рассветом. Если дожили до Собчак – знать, нечто неотразимо прекрасное "близ есть при дверех".

Вот, скажем, оппозиция. Сегодня уже трудно поверить в то, что еще вчера этим гордым именем было принято называть не только новомодного сигарососущего Белыха, но и таких признанных "мастеров компромисса", как Зюганов или Явлинский. А что, собственно случилось? А вот что. Появилось ТО, ЧЕГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ – компактная группа товарищей, цинично нарушающая все постулаты "ньютоновской механики" (сиречь непреложные законы политтехнологии).

Что есть политика в Российской Федерации последние лет 12-15? Производное от бюджета и медиа-ресурсов. Пока в стране было несколько соревнующихся между собой крупных спонсоров и связанные с ними медиа (в первую очередь, ТВ), в стране наблюдалось некое подобие политической борьбы. Как только олигархи либо "легли под Кремль", либо вступили с ним в сговор, либо (несговорчивые) нашли себе убежище за пределами РФ, борьба прекратилась. Практически всеми медиа нынче распоряжается "дирекция единого заказчика" с кремлевской пропиской. Все каналы получения денег из-за рубежа - хоть олигархических, хоть госдеповских, хоть гуманитарных - надежно перекрыты.

Спрашивается, какая в этих условиях может быть оппозиция? Правильно! Только карманная – робко зачитывающая "критику" по сурковской шпаргалке в специально отведенные для этой скучной декламации "окошки" на федеральных каналах.

Кто ж вам забесплатно и без ТВ-эфира "оппозиционировать" станет? Разве что какие-нибудь нацболы недобитые…

Недавно Глеб Павловский пригласив себе в "Александр-Хаус" разнообразную протестную молодежь, пробовал "взять ее на арапа" – мол, оппозиция бывает двух типов: "нацбольская" и "конструктивная". Оппозиция первого типа будет выкорчевываться безжалостно. Вторые же приглашаются в Администрацию президента для "консультаций" – там им расскажут кого, как и за что можно критиковать, выдадут методические пособия и поставят на все виды довольствия.

То есть, логика путинского мира готова обессмыслить и проглотить все… кроме нацболов, которые к нему никогда не принадлежали и не принадлежат.

Вроде как, нацболам уготована роль обреченных на полное истребление реликтов, от которых, как от чумы, должно бежать все живое. Но налицо обратный процесс – все больше и больше еще вчера вполне респектабильный молодых (и не очень) политических активистов "онацболивается" – то есть, решительно "выходит за флажки", наотрез отказывается подчиняться неумолимой логике путинского мира. Понятное дело, я говорю о "Другой России" и тех, кто, так или иначе, втянут в ее орбиту.

Участники этого объединения имеют, казалось бы, взаимоисключающие политические биографии и полярные идеологии. Некоторые из них еще вчера вполне успешно функционировали в ельцинско-путинской политической вселенной – вели информационные войны, "пилили" бюджеты и пр. Туда же занесло и, вроде бы, далеких от публичной политики маститых бюрократов – Касьянов, Геращенко. А Илларионов – вообще, вчерашний "чикагский мальчик" и путинский советник (если не сказать "шерпа"). А у Рыжкова из кармана до сих пор думский мандат вызывающе торчит.

"Они такие разные – и все-таки они вместе", - гласит слоган пива "Дизель" (автор - Илья Кормильцев). Почему? Наверное, потому, что неведомый центростремительный импульс в их объединении с лихвой перекрывает целый букет очевидных центробежных. Этот центростремительный импульс – ненависть к путинскому миру пустых скорлуп, в котором они не видят для себя места. Импульс этот настолько силен, что без труда вырывает сочащиеся кровью куски из КПРФ, "Яблока", СПС и прочей "конструктивной оппозиции". Целые региональные отделения наотрез отказываются подчиняться федеральным боссам и "переходят на сторону восставших", сознательно отказываясь от уютного гниения в кремлевской теплице ради омоновских дубинок, прокурорско-чекистской опеки и прочего нацбольского "джентльменского набора". И чем сильнее давит пресс, тем многочисленнее и активнее те, кого по кремлевской логике, вообще, не должно быть.

До последнего времени, "Другая Россия" имела все признаки броненосного крейсера – то ли "Варяга", то ли "Очакова", то ли "Потемкина". Прибывающие на его палубу матросы смотрелись великолепно. Но в том, что они – камикадзе, никаких сомнений не было. Спертый воздух помимо вышеперечисленных "констант" вонял "каспаровским шпионажем", "касьяновскими миллионами" и "лимоновскими неграми". Каждый шелудивый пес считал своим долгом задрать заднюю лапку... И вдруг в атмосфере что-то кардинально переменилось.

"Святые в миру"

Алексей Грушевский нашел очень точный образ – необъяснимое беспокойство некоторых особо чутких представителей фауны накануне землетрясения. Я, видимо, тоже отношусь к этим самым – "особо чутким". Озоном нынче воздух пахнет, а не собачим дерьмом! Дышу полной грудью и не чувствую вчерашней копоти! Ни грамма!

Доигрался, похоже, Путин. Выписал нам монастырский устав напополам с внутренним распорядком колонии строгого режима и получил… святых. Теперь соловьевы, леонтьевы и прочие рептилии могут свои клыки хоть до корней стереть – тем, кто оставил всякое земное попечение и прет на омоновские цепи налегке, хула – музыка...

Православные (не путать с фофудьей и церковной бюрократией, на кремлевском довольствии) давно научились распознавать "святых в миру" – людей, которые, будучи далекими от Церкви, ведут праведную жизнь. Сами по себе. Без устава и отеческого окормления - кантовский "нравственный закон внутри нас" таких людей окормляет.

Скажем, я много раз слышал о том, что такой "святой в миру" – Юрий Алексеевич Гагарин (слишком уж часто он простым некнижным богомольцам во сне приходит – "в белых одеждах и ликом светел"). Я сам неоднократно сталкивался с людьми, которых по всем приметам однозначно идентифицировал, как "святых в миру".

Обычно, последние сомнения отпадают, когда такого человека провожают в последний путь. Светло как-то в этот момент. Вместо скорби и тягости, тихая радость. Люди прячут друг от друга "не соответствующие моменту" сияющие глаза. На поминках комом в горле становятся клише вроде "мы потеряли", "от нас ушел", "понесли тяжелую утрату". Ложь вычитания скукоживается перед парадоксальной правдой прибавления и умножения. Православным (см. примечание выше) проще – они знают, как это назвать: "Заступник у нас теперь на Небе появился".

Почему-то вспомнилось, что таким вот "святым в миру" многие считают великого артиста с огромным сердцем – Энрико Карузо (через несколько лет после погребения в итальянских газетах много писали о том, что его тела не коснулся тлен – типа "неизвестный науке феномен"). Тот, в свою очередь, считал праведницей свою покойную мать, которой молился, как святой и чье небесное заступничество чувствовал всю жизнь.

Думаю, народной мистики достаточно – вернемся "к нашим баранам"…

...