|
В 1917 год русское искусство вошло в изобильном
многообразии направлений — от угасавшего передвижни-
чества, потерявшего лидерство «Мира искусства» до пол-
ных сил самых разных левых течений. После Октябрьских
событий футуристы первыми стали сотрудничать с новой
властью, причем в тот момент, когда положение было еще
неясным и неустойчивым. П. Мансуров рассказывает о са-
мых первых днях революционного переворота: «Я в пер-
вое же утро залетел в совершенно пустой Зимний дворец
к Луначарскому, сотрудничать. Даже бессвязно, испугав-
шись своей смелости, почти лишился слов, но они —
АН. Вас. и тов. Д. Лещенко, его секретарь,— быстро по-
няли меня. Луначарский сказал мне, „что уж слишком я
молод и похож на ангелочка, а что всего им здесь сидеть
не больше двух недель, а потом их повесят вот на этих бал-
конах". Тут ко мне вернулась речь, и я сказал уже твер-
же: „Ну что ж, тогда повесят вместе". Так решилась моя
судьба, и мы больше не расставались» *.
Художники-новаторы решили, что социальный пере-
ворот продолжает начатую ими в искусстве революцию,
что это их революция и пришел их час встать во главе худо-
жественных процессов в молодой республике. Малевич
писал: «В самый разгар битв революции началась орга-
низация Народного комиссариата по Просвещению. Ор-
ганизовывался тогда и Отдел ИЗО 2. Организовали его
представители новых искусств. Это был штаб новых тече-
ний. Власть по искусству перешла в руки его представи-
телей. Это был прекрасный момент, когда, действитель-
но, власть над искусством оказалась в руках самих худож-
ников. Огромная победа над критикой, коллекционерами,
фактическими правителями судьбами искусства и худож-
ников. Только самые сильные устояли в борьбе за новое
движение против них, и им по праву должно было при-
надлежать то место Наркомпроса, которое и называлось
ИЗО. Рабочая революция помогла революции в искус-
стве» 3.
Но эти радужные надежды и обольщения были кратко-
временными. Действительность вскоре обернулась суро-
вой и жестокой стороной для художников новаторов и экс-
периментаторов, восторженно приветствовавших револю-
цию. Рабочая масса, на которую рассчитывали эти масте-
ра, не пошла за ними. Она оказалась, что вполне объяс-
нимо, неподготовленной к восприятию их искусства. Вмес-
те с буржуазными квартирами, куда вселялись рабочие,
с их мебелью, реквизитом, картинами они усвоили и эс-
тетический идеал, художественные вкусы, соответствую-
щие этому быту. Ни левые, ни мирискусники с их эсте-
тизмом не могли увлечь рабочую массу; только пере-
движнический «рассказ», понятная картинка с доходчивым
сюжетом останавливали ее внимание. Это поняли и быстро
этим воспользовались художники определенного толка,
вытесненные до революции на обочину художественной
дороги.
.
' Мансуров П. А. Письмо Е. Ф. Ковтуну. 12 июля 1971. Хранится
у адресата.
См. Список сокращений.
|