|
С трудом осилил ветку. От тему уже далеко отошли. Надо вернуться.
Что было на самом деле по тому что написано, судить сложно. если верить тому. что написано. Ребята правомерно открыли огонь по машине, в которой не находились боевики. Но нам доподлинно не известно, почему они открыли огонь, и что было на самом деле. Установить правду уже очень сложно.
Но точно видно что ребята ошиблись. И потом явно пытались замазать это дело, расстрел тому подтверждение. Это моё ИМХО, возможно я и ошибаюсь, но подобных случаев было много. Просто не все всплывают, как эти. С этим случаем чувстую просто что то всплыло, либо наверху кто то попросту обосрался, замазывая случайный расстрел машины. У военных это называется грязная работа. А ребят потом просто сдали. И это все наши, сдали наши, русские, наверху тока.
Что касается приказа, то выполнять явно противозаконные приказы никто не должен, даже если тебя заставляют. За это собственно и судят. Не любой приказ отданный несколько поехавшим под травкой командиром, пусть даже по всем правилам военного времени, стоит выполнять беспрекословно. Но об этом не все знают, в том числевозможно и те кто его выполнили. Пример - Аналог превышение пределов необходимой обороны, слышали наверное.
Просто и тупо убивать по чьей то воле (по приказу) военным нельзя. Но в этой части в ВС РФ мозги подправляют так, что бы бойцы сначала делали, затем думали. А лучше что бы вообще не думали. Так у нас система работает. Так всегда удобно. По простому мозги у бойцов сначала выбиваются полностью, а потом наращиваются. И то только у офицеров. Это наша система, то есть армия такая. И была такая и сейчас такая. Вот. Но это мне здесь легко по клаве стучать. А там, Ульману было тяжело, там война. И если тебе не дай бог приходилось видеть как чехи наш военный городок вырезают и ты выносил беременных женщин со вспорытими животами, то после нажать на спусковой крючок будет даже несколько приятно. Особенно когда ты в состоянии так сказать легкого алкогольного опьянения. Кто был тому знакомо это чувство. И если его в себе потом не подавлять, в последствии от этой тяги просто тяжело уйти даже несколько позже, уже на гражданке, уже потом. Поэтому мне тяжело судить Ульмана, я не был там. А что там было кроме его группы никто не знает. Это всё на совести его группы. Бог им судья. Не мы.
|