[Tonic]

Отрывок из книги Леннона - авангард ли?

Франк не промух

Франк был малый не промух, а в то утро мух на нем и вовсе не было - что ж в этом удивительного? Он был законопослушный гражданин с женой и дитем, не так ли? Обыкновенным франним утром он с неописуемым проворством вскочил на половые весы в водной. К своему величайшему лужасу обнаружил он, что прибавил себя на целых двенадцать дюймов! Франк не мог этому поверить, и кровь бросилась ему в голову, причинив довольно сильный покрас.

"Не могу осмыслить сей невероятный подлинный факт о своем собственном теле, которое не обрело ни капли жира с тех самых пор, как мать произвела меня на свет посредством детоброжения. Ах, и на своем пути в сем бредном подлунном мире, разве я питался норманно? Что за немилосердная сила повергла меня в это жирное несчастие?"

И снова Франк взглянул вниз, на жуткую картину, помутившую его взор чудовищным весом. "Прибавление на целых двенадцать дюймов. Боже! Но ведь я не жирнее своего брата Джоффри, чей отец Алек произошел от Кеннета через Лесли, который породил Артура, сына Эрика из дома Рональда и Апреля, хранителей Джеймса из Ньюкасла, кто выиграл "Мэйдлайн" при ставках 2 к 1 на Серебряном Цветке, обойдя 10:2 Турнепс по 4/3 пенса за фунт?"

Он спустился вниз раздавленный и оближенный, ощущая непомерный гнус, который лег на его клячи - даже женино потряпанное лицо не засветило обычную улыбку в голове Франка, который, как помните, был малый не промух. Жена его, бывшая каролица красоты, созерцала его со странным, но самодовольным видом.

"Что это бложет тебя, Франк?" - спросила она, растягивая свое морщинистое, как червослив, лицо.

"Ты выглядишь презренно, даже, пожалуй, неприлично," - добавила она.

"Это-то ничего, но вот я прибавил на целых двенадцать дюймов больше, чем в это же самое время вчера, по этим вот самым часам - разве я не несчастнейший из людей. Не дерзай говорить со мной, ибо я могу поразить тебя смертельным ударом, - это испытание я должен скосить один."

"Боже мой! Франк, ты жутко поразил меня столь мрачными словесами - разве я виновата в твоем страшном несластии?"

Франк грустно посмотрел на жену, забыв на минуту причину своего горя. Медленно, но тихо подойдя к ней, он взялся за голову как следует и, без промуха нанеся несколько быстрых ударов, безжалостно сразил ее наповал.

"Не подобало ей видеть меня таким жирным," - пробормотал он, - "к тому же в ее тридцать второй день рождения."

В это утро Франку пришлось самому готовить себе завтрак - впрочем, как и в следующие утра.

Две (а может, три) недели спустя Франк вновь, проснувшись, обнаружил, что на нем нет мух.

"Этот Франк - малый не промух," - подумал он; но к его величайшему удивлению, очень много мух было на жене, которая все еще лежала на полу в кухне.

"Не могу вкушать хлеб, пока она лежит здесь," - подумал он вглух, записывая каждое слово. "Я должен доставить ее в родимый дом, где ее примут с радостью."

Он запихал ее в небольшой мешок (в ней всего-то было метр двадцать) и направился к тому законному дому. Вот .Франк постучался в дверь, и теща открыла.

"Я принес Мэриан домой, миссис Сатерскилл" (так и не привык он называть тещу "мамой"). Он развязал мешок и вывалил Мэриан на порог.

"В моем доме я не потерплю всех этих мух," -вскричала миссис Сатерскилл, ибо она очень гордилась своим домом, и захлопнула дверь. "Уж могла бы, по крайней мере, предложить мне чашечку чаю," - мрачно подумал Фрэнк, вновь взваливая проблему на свои клячи.

Правда, тут многое решает перевод - это вам не язык оргинала с английскими устойчивыми словечками...