[Maestro]

Терпеть такое положение дальше было нельзя. Летом 1925 года командование Северо-Кавказского военного округа (СКВО) и местное ОГПУ предложили провести широкомасштабную операцию по зачистке территории Чечни от бандформирований и изъятию оружия у местного населения и, получив в июле санкцию Сталина, начали ее подготовку.
Сосредоточение войск производилось под видом их участия в маневрах. Чтобы не дать бандитам уйти в соседние республики и области, по всем границам Чечни были выставлены заслоны. В Ботлихском районе был сформирован специальный отряд для предотвращения возможного прорыва чеченских боевиков на территорию Дагестана. К охране терско-чеченской границы привлекли добровольцев из числа местных казаков. На грузино-чеченской границе был выставлен специальный заградительный отряд из состава частей Кавказской Краснознаменной Армии и местных сотрудников ОГПУ.
Одновременно органы ОГПУ провели чистку центрального аппарата власти Чеченской республики, в ходе которой были выявлены пособники главарей бандформирований. Среди них оказались довольно крупные фигуры из числа высшего руководящего состава ЧечЦИКа. Они заранее оповещали бандитов о готовящихся действиях частей Красной Армии, распространяли среди населения провокационные слухи, в том числе об объявлении войны иностранными державами Советскому Союзу из-за операции на Северном Кавказе и т.д. В ряде районов Чечни представители органов самоуправления активно поддерживали бандитов и оказывали им содействие. (А.Лашков. 1925 год: спецоперация Красной Армии // Независимое военное обозрение. 21 апреля 2000, №14(187). С.5.)

Согласно плану, войска, разделенные на 5 групп, сосредоточившись на северной, восточной и западной границах Чечни, должны были одновременно двинуться к центру республики, разоружая население и осуществляя зачистку. Всего к операции привлекались силы численностью 4840 штыков и 2017 сабель при 130 станковых и 102 ручных пулеметах, 14 горных и 8 полевых орудиях. Кроме того, отряды ОГПУ имели в своем составе 341 человека из состава Кавказской Краснознаменной Армии и 307 человек из полевых войск и органов внутренних дел. Для поддержки с воздуха были выделены 3-й и 5-й авиационные отряды СКВО. Общее руководство операцией осуществлял командующий войсками СКВО И.Уборевич, а по линии органов госбезопасности - полпред ОГПУ по Северо-Кавказскому краю Е.Евдокимов (Там же)

Операция началась 23 августа 1925 года. Наиболее сложная задача - разоружение Шароевского района, где скрывался имам Гоцинский - была возложена на группу войск, возглавляемую командиром 5-й кавалерийской дивизии И.Апанасенко и состоящую из 3-й бригады 5-й кавдивизии, 38-го стрелкового полка 13-й стрелковой дивизии, 82-го и 84-го стрелковых полков 28-й стрелковой дивизии (всего 1922 штыка и 480 сабель при 39 станковых пулеметах и 6 горных орудиях). Им противостоял род Атаби Шамилева, ближайшего сподвижника Гоцинского. Центром чеченской обороны был аул Зумсой. Готовясь к упорному сопротивлению, его жители были настроены столь решительно, что даже продавали свой скот для приобретения оружия и боеприпасов.

Тем не менее, после бомбардировки с воздуха, Зумсой был взят штурмом. Атаби Шамилеву удалось скрыться. После этого комдив Апанасенко предъявил ультиматум населению Шароевского района с требованием выдать Гоцинского. Требование не было выполнено, однако Апанасенко знал, что местные жители понимают лишь язык грубой силы, и действовал соответственно. 40 чеченских старейшин были взяты в заложники. За два дня на район сбросили 22 пуда бомб. Результат не замедлил проявиться - 5 сентября 1925 г. Гоцинский был выдан и позднее расстрелян по приговору тройки ПП ОГПУ Северо-Кавказского края.

7-8 сентября группа комдива Апанасенко разоружила население аулов Шали и Шатой.

Вторая группа во главе с командиром 28-й дивизии А.Козицким, состоявшая из бригады 5-й кавалерийской дивизии и 83-го стрелкового полка 28-й стрелковой дивизии (816 штыков и 500 сабель при 34 станковых пулеметах и двух горных орудиях), должна была ликвидировать банду шейха Ансалтинского, который вместе со своим сподвижником шейхом Каим Ходжи базировался в ауле Дай. Аул был блокирован и в течение нескольких дней подвергался артиллерийскому обстрелу и ударам авиации. 2 сентября шейх Ансалтинский сдался, после чего группа Козицкого продолжила зачистку в юго-западной части горной Чечни.

Подводя итоги зачистки горной Чечни, командование операцией докладывало:

"5 сентября. Операция в Шароевском районе закончилась удачно. После 5 дней репрессий, агентурной работы сегодня в 14 часов через самолеты получено донесение, что Гоцинский взят. В этом же районе изъято до 400 винтовок. Продолжается энергичная поимка Атаби Шамилева, причем значительная часть населения содействует поимке.

Таким образом, с поимкой главарей, значительной части крупных и рядовых бандитов надо считать операцию в горной Чечне удачно законченной.

В остальных районах Чечни продолжается разоружение, причем за 3 и 4 сентября, по неполным сведениям, вновь изъято свыше 2000 винтовок, поймано несколько видных бандитов, в том числе Астемиров.

Производим перегруппировку войск с гор для операции в плоскостной Чечне, которая начнется в центральном районе 7 сентября. Полевой штаб сегодня переходит в Грозный.

Уборевич, Евдокимов, Володин". (Там же)

Выполнив свои задачи в горной Чечне, группы Апанасенко и Козицкого совместно осуществили зачистку ее равнинной части.

Район, примыкающий к грузинской границе, являлся зоной ответственности третьей группа войск - Владикавказского отряда под командованием Буриченко. В его состав входили Национальная кавалерийская школа, Владикавказская пехотная школа, Владикавказский дивизион ОГПУ и эскадрон 28-й дивизии (150 штыков и 308 сабель при 12 станковых пулеметах и двух горных орудиях). Войска отряда действовали в чрезвычайно трудных условиях. Достаточно сказать, что до начала операции советская власть в этом районе просто отсутствовала. Почти всюду красноармейские части встречали сопротивление жителей. Из-за трудных местных условий часто приходилось отказываться от ведения артиллерийского огня и обращаться за помощью к военной авиации.

Предгорную часть Чечни зачищала 4-я группа в составе 66-го стрелкового полка (807 штыков при 2 станковых пулеметах и 2 полевых орудиях). Операция началась с окружения аулов Ачхой-Мартан, Шалажи и Мереджой Берем. 8 сентября в селении Урус-Мартан были блокированы лидеры бандформирований равнинной части Чечни во главе с шейхом Бела Хаджи. И опять после артиллерийского обстрела и ударов с воздуха 9 сентября бандиты были выданы.

5-я группа, возглавляемая командиром 13-й стрелковой дивизии Шувановым в составе двух полков, одного эскадрона 5-й кавалерийской дивизии и легкой батареи (1145 штыков и 65 сабель при 17 станковых пулеметах, 4 горных и 6 полевых орудиях) должна была разоружить население в районе между рекой Аксай и границей Северного Дагестана. Эта территория контролировалась наибом Гоцинского Гебертиевым.

Группе удалось разоружить район восточнее реки Аксай, далее - весь район между Аксай и Хулкулая, а также аул Ведено. По представленным оперативным данным, лишь в одном только селении Гурдалы было изъято 3050 винтовок. 9 сентября в районе аула Ножай-Юрт были окончательно разгромлены остатки банды Гебертиева, имевшей в своем составе около 100 сабель. Сам Гебертиев сдался частям Красной Армии.

Таким образом, к 10 сентября, т.е. менее чем за три недели, операция по умиротворению Чечни была успешно завершена. Основные главари бандитов были захвачены, количество изъятых винтовок превысило 21 тысячу, револьверов - 3 тысячи. В итоговом сообщении в Москву Уншлихт констатировал:

"Причины такого благоприятного окончания операции надо искать в той внезапности, с какой была проведена операция. Местное население, несомненно, в лице ненадежных элементов, не успело даже принять какие-то контрмеры против разоружения. А военный нажим окончательно убедил всех в твердости проводимого решения" (О.Назаров. Бандитизм был побежден. Как с ним боролись в Чечне в 1925 году // Правда. 8-11 сентября 2000, №104.)

Однако спокойствие в Чечне воцарилось ненадолго. В ноябре-декабре 1929 года здесь вспыхнуло крупное восстание. Как подчеркивалось в докладе командующего войсками СКВО И.П.Белова и члена РВС округа С.Н.Кожевникова, адресованном Северо-Кавказскому крайкому ВКП(б), "В Чечне, как и в Карачае, мы имели не отдельные бандитские, контрреволюционные выступления, а прямое восстание целых районов (Галанчож), в котором почти все население принимало участие в вооруженном выступлении" (РГВА. Ф.25896. Оп.9. Д.350. Л.31.)

Итоги войсковой операции по подавлению этих беспорядков, согласно справке, подготовленной временно исполнявшим обязанности начальника 1-го отдела штаба СКВО А.П.Покровским, были следующими:

"Таким образом, в операции в целом приняло участие всего с частями ВОГПУ 1904 бойца при 75 станковых и легких пулеметах, 11 орудий и 7 самолетов.

Итоги: За операцию изъято бандитов 450 чел.
Убито и ранено до 60 чел.

Изъято оружия:
современного - 290 ед.
шамилевского - 862 ед.
охотничьего - 484 ед.
холодного - 1674 ед.

Наши потери всего 43 человека, из них убито и умерло от ран - 21 чел. (курсантов 10, кр[асноармей]цев 10, милиционеров 1)" (РГВА. Ф.25896. Оп.9. Д.366. Л.283, 283об.)

Однако этот успех оказался кратковременным. Вскоре выяснилось, что "Уцелевшие от первой операции главари движения учли в значительной степени уроки декабрьского восстания и к концу февраля 1930 г. развили энергичную деятельность по подготовке большого восстания". Чтобы предотвратить это, в марте 1930 года была проведена повторная войсковая операция, в которой участвовало 3920 военнослужащих при 16 орудиях. (Там же. Л.284, 284об.)

Два года спустя, в марте 1932 года вспыхнуло крупное восстание в Ножай-Юртовском районе. Восстание началось 23 марта. Повстанцы блокировали гарнизоны, находившиеся в ауле Беной и на нефтяных промыслах Стеречь-Кертыч и неоднократно пытались захватить их, однако 28-29 марта были разбиты и рассеяны подошедшими частями Красной Армии. (Там же. Д.374. Л.1-4.)

Следующее обострение обстановки в Чечено-Ингушетии происходит в 1937 году. По данным справки о результатах борьбы с террористическими группами в республике в период с октября 1937 по февраль 1939 г., на ее территории действовали 80 группировок общей численностью 400 человек, более 1000 человек находились на нелегальном положении.

Однако благодаря принятым мерам в 1939 году с их выступлениями в основном удалось покончить. В ходе операций были арестованы и осуждены 1032 участника бандитских групп и их пособников, 746 беглых кулаков, изъяты 5 пулеметов, 21 граната, 8175 винтовок, 3513 единиц прочего оружия (ГАРФ. Ф.Р-9478. Оп.1. Д.2. Л.35, 36). Стоит обратить внимание на количество изъятого оружия и сопоставить его с численностью обезвреженных боевиков.

Но как и в предыдущих случаях, затишье оказалось недолгим. Уже в следующем, 1940 году, бандитизм в республике вновь поднимает голову. При этом, как отмечал 20 декабря 1940 г. в докладе на имя Л.Берии начальник НКВД ЧИ АССР майор Рязанов, "Большинство участников групп пополнялись за счет беглого преступного элемента из мест заключений и дезертиров РККА" (Бугай Н.Ф. Л.Берия - И.Сталину: Согласно Вашему указанию ... С.92.). Таково было положение в Чечено-Ингушетии накануне Великой Отечественной войны.

Как легко догадаться, после начала войны антисоветские повстанцы вовсе и не думали раскаяться и сложить оружие. Наоборот, получив пополнение в лице многочисленных соплеменников-дезертиров, они резко активизировали свою деятельность. И если наиболее беззастенчивые защитники "репрессированных народов", расписывая страдания депортированных чеченцев и ингушей, считают безвинность "жертв" чем-то само собой разумеющимся, то исследователи посерьезнее, работавшие в архивах, вынуждены, скрепя сердце, признавать нелицеприятные факты. Например, неоднократно цитированный нами Н.Ф.Бугай в своей книге, которая, как мы помним, "составляет документальную историческую основу проводимых в Российской Федерации мер по реабилитации поруганных и наказанных народов" (ам же. С.2.), пишет следующее:

"На июль 1941 г. в республике были зарегистрированы 20 террористических группировок (84 чел.). На их счету убийства оперуполномоченного РО НКВД Грязнова, прокурора Гадиева, оперуполномоченного Мерхелева, директора МТС Очеретлова, милиционера Лаухтина, народного судьи Албогачиева, участкового уполномоченного РО НКВД Додова, депутата Верховного Совета Чечено-Ингушской республики Джангураева, селькора М.Сатаева, председателя Беноевского сельсовета Бекбулатова, начальника бригадмилиции Т.Хуптаева, активистов А.Манцаева, А.Есиева и др." (ГАРФ. Ф.Р-9478. Оп.1. Д.8. Л.185-201, 217-218)

А вот выдержка из протокола допроса арестованного боевика Хусейна Исраилова:

"Вопрос: Дайте показания об известных Вам вооруженных выступлениях и бандитских проявлениях контрреволюционной повстанческой организации "Особая партия кавказских братьев".

Ответ: Под руководством повстанческого штаба "Особой партии кавказских братьев" организовывались восстания и совершались многочисленные вооруженные нападения, сопровождавшиеся убийствами и грабежами.