[илья ильич]

Сообщение от Reader
Ну не надо, основниым признаком колонии является политическая и экономическая зависимость

Дорогой Reader, "всё познается в сравнении"(с).
А вы - с Европой сравнивать не надо, с тогдашними Китаем и Индией тоже...
Ведь золотые же сами слова говорите:

Сообщение от Reader
проводя аналогии надо всё таки оперировать одними и теми же понятиями, а цифры экономики привязывать к определённым реалиям географии, истории, религии и культуры.

Так с чем и с кем соотносить-то будем? Мы - кто?
Давайте уж определимся. То ли Европа, то ли...

Сообщение от Reader
с чем мы окажемся, что если уж мы отсталые

А разве это было не так?
Доли России, США, Великобритании, Германии и Франции в мировом промышленном производстве (в %)

Страны
1913 г.
Россия 5,3
США 35,8
Великобритания 14,0
Германия 15,7
Франция 6,4

О зависимостях... Смотря что понимать, скажем, под экономической зависимостью.
Возьмем для примера угольную промышленность.

Добыча угля в стране (до 1917) составляла 2,5% мировой и находилась преимущественно в руках иностранных предпринимателей (за период с 1856 по 1902 г.г. в России было открыто около 130 иностранных компаний, за 1903-1913 г.г. было открыто 99 иностранных компаний.
Техника горного дела и металлургии (серия "Очерки развития техники в СССР"). Издательство "Наука", М.: 1968.

Крупнейшими владельцами каменноугольных копей в Донбассе (до 70% добычи минерального топлива) были французские и бельгийские компании (под их контролем, отмечу, находилось также до 95% производства южнорусской металлургии).

Добыча угля в 1912 г. на рудниках 36 акционерных обществ Донбасса составляла 806,78 млн пудов (13,2 млн. т). 25 АО имели почти исключительно иностранный капитал, они добывали 95,4 % угля от добычи АО. Правления 19 АО из этих 25 находились в Бельгии и Франции. В руках иностранных обществ было свыше 70% общей добычи угля в Донбассе...
М.Галицкий «Иностранные капиталы в русской промышленности перед войной». М., 1922 г.

Можете почитать также:
В.Волобуев , Из истории синдиката «Продуголь», в сборнике: Исторические записки, т. 58, М., 1956;
его же, Топливный кризис и монополии в России накануне 1-й мировой войны, «Вопросы истории», 1957, № 1;
Бовыкин В. И., «Красный договор» Продугля, в сборнике: Исторические записки, т. 78, М., 1965.
Деятельность «Продугля» регламентировалась условиями «Красного договора», который составлялся для каждого из контрагентов общества. Этот типовой договор включал основные моменты взаимоотношений синдиката с контрагентом — долю участия в общем объёме продаж, порядок установления цен, систему распределения прибылей и т.п. Участники общества передавали синдикату исключительное право на продажу каменного угля и кокса и обязывались не превышать обозначенные им квоты. Как уже отмечалось, руководящий орган "Продугля" находился в Париже (так называемый Парижский комитет), оттуда-то, из Парижа, по существу, и происходило управление русской угледобывающей промышленностью.
Поэтому все, что творило в России АО "Продуголь", вряд ли можно назвать деятельностью "на пользу империи" даже с очень и очень большой натяжкой.
В статье "Топливный кризис и монополии в России накануне 1-й мировой войны" как раз и рассматривается один из скандалов, связанных с деятельностью "Продугля". Вы ничего о нем не слышали? Тогда расскажу вкратце.
В 1911 г. в России разразился невиданный топливный кризис. Транспорту, заводам и фабрикам, городскому хозяйству и населению стало катастрофически не хватать угля и керосина. Цены на них довольно ощутимо поползли вверх.
Первые признаки надвигавшегося дефицита появились еще в конце 1910 г. В феврале – марте 1911 г. положение ухудшилось, затем ненадолго стабилизировалось, а во второй половине того же года энергетический голод принял угрожающие масштабы. Более всего страдала европейская часть страны – как наиболее индустриально развитая.
В декабре 1911 г. железные дороги и металлургические предприятия не только не сделали запасы, но и остались без топлива на повседневные нужды. Осенью 1911 г. и в первой половине следующего года Министерство путей сообщения не могло приобрести для железных дорог даже части необходимого количества угля «за отсутствием предложения».
Вообще надо отметить, что развитие тогдашней русской экономики происходило в условиях острейшего угольного дефицита. Рост объемов производства действительно выглядел чудом на фоне снятия с рейсов из-за недостатка угля коммерческих пароходов и на фоне перевода на дрова паровозов. Дрова на железных дорогах нагляднее всего показывают, какие диспропорции существовали в тогдашней русской экономике, насколько слабой была ее ресурсная база, насколько неустойчивым был ее рост.
Добываемый в России уголь не удовлетворял потребностей промышленности и транспорта, и в этой связи продолжался его ввоз из-за границы: 1890 г. - 1532,0 тыс.т; 1900 г. - 3931,2 тыс.т; 1910 г. - 4247,3 тыс.т; 1913 г. - 9757,6 тыс.т.
По данным статистического бюро Съезда горнопромышленников юга России, в 1900-1908 годах цена потребляемого русскими железными дорогами донецкого угля колебалась в пределах от 6.25 до 8.48 рубля за тонну.
В 1913 году Россия ввезла - в основном из Англии - 7.5 млн. тонн угля, заплатив 76 млн. рублей. Разделим рубли на тонны - получим 10 рублей 13 копеек за тонну. Масштабный ввоз угля Россия начала в 1908 году, и цена тонны английского угля никогда не была ниже 10 рублей. Импортный уголь в те годы для российского потребителя был дороже отечественного на 20, а в отдельные годы и на 50%. И при этом доля отечественного угля в общем потреблении устойчиво падала, а доля угля импортного, то есть более дорогого - устойчиво возрастала. Соответственно возрастали и потери. Россия ежегодно теряла миллионы рублей на одной только разнице цен. Плюс к этому английский уголь почему-то не облагался пошлиной. В 1913 году доля привозного угля в общем потреблении дошла до одной пятой, а расходы на его оплату стали главной расходной статьей российской внешней торговли.
Основными резервами и половиной общероссийской добычи угля располагало АО "Продуголь". Именно "Продуголь" мог справиться с "угольным голодом". Но... как вскоре выяснилось, именно "Продуглем" угольный голод и был организован.
Дефицит угля в России поддерживался системой ограничительных квот на его добычу, установленных "Продуглем" своим контрагентам. За превышение квоты полагался штраф — до 10 копеек за пуд (6 руб. 10 коп. за тонну). Но "за отказ от выпуска договорных продуктов на внутренний рынок" могло быть назначено "особое по взаимному согласию вознаграждение". Сокращение или свертывание добычи не только вознаграждалось — оно было одним из условий вступления в АО "Продуголь". Именно Совету "Продугля" правление Прохоровского общества доложило о возможностях увеличить добычу. Именно оттуда оно получило категорический запрет. Зачем независимым предприятиям участвовать в объединении, которое требует сокращения производства? У "Продугля" были и способы заставить войти. И были способы не дать выйти.
И что же мы имеем в итоге? "Продуголь" вынудил Россию прибегнуть к беспошлинному импорту угля. Дождавшись, когда расходы на его оплату станут основной статьей внешней торговли, "Продуголь" поднял свою цену до 12 рублей за тонну.
11 апреля 1914 года прокурор харьковской судебной палаты г-н Крылов уведомил министерство юстиции, что им произведена выемка документов в харьковской и петербургской конторах "Продугля".
Делами "Продугля" занялась правительственная комиссия, в которую вошли представители министерств Военного, Морского и Путей сообщения. По мнению и.о. обер-прокурора судебного департамента Сената, "...Продуголь деятельностью своею ... содействовал созданию той коньюнктуры угольного рынка, которая несомненно является вредной для всего русского народного хозяйства и крайне нежелательной с точки зрения государственных интересов России"
1 июня 1914 года, получив четвертый рапорт по делу "Продугля", Минюст направил в Харьков указание - от дальнейших следственных действий воздержаться. Однако и те свидетельства, которые успели собрать, производили сильное впечатление. 25 февраля 1915 года и.о. следователя по особо важным делам г-н Гончаров передает дело "Продугля" в харьковский окружной суд, причем не в коммерческую палату, а в уголовную.
5 марта 1915 года решением суда дело было прекращено "по недостаточности собранных улик".
Почему? Ответ, имхо, абсолютно ясен: контролировался «Продуголь» крупнейшими французскими банками. И как раз именно в этих банках размещалась большая часть зарубежных займов царского правительства. Имея огромные долги, а главное — постоянно нуждаясь в новых займах, царское правительство не могло быть абсолютно независимым от своих основных кредиторов.
Вот такая история.
Скажите, Reader, только честно, рассказанное является для вас свидетельством экономической зависимости империи от интересов иностранного капитала или нет?
А относительно цифр из таблиц...
Reader, пораскиньте-ка мозгами. На кой хрен иностранному капиталу сдались неприбыльные отрасли? Ему же лакомые куски нужны... И он их получал. От имперских властей.Львиную долю в угледобыче, как, скажем, "Продуголь". А кое-где и до 100% доходило.
Об остальном после...