[Vladko]

Далее
- Как же не было, когда на этот счет состоялось столько разоблачений во всей мировой печати?

- С одной поправкой, которую обычно все забывают: финансирование братских партий началось при Хрущеве. «Ширится мировая социалистическая система...» Лумумба -

социалист. Бен Белла - социалист. Насер, националист полуфашистского толка, не только социалист, но и Герой Советского Союза... Хрущев фактически возобновил леворадикальный курс троцкистско-зиновьевского разлива. Та же линия продолжалась в международных делах и при Брежневе. Впрочем, за ними обоими маячила одна и та же фигура: Михаил Суслов. Вот кто и был локомотивом всей этой внешнеполитической идеологической деятельности, отбросившей нашу страну фактически к началу 20-х годов.

- Я так и жду, что вы сейчас скажете: троцкистско-сусловский курс...

- Ну, как историк я так не скажу, но это определение вполне точно соединяет два периода нашей истории, самый «розовый» и самый «серый». В свое время Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов, Орджоникидзе сумели понять, что мировая революция как конкретная цель - это утопия чистой воды и что нельзя эту утопию организовать насильно. Ведь не случайно «розовый» период в жизни нашей страны закончился вместе с приходом к власти нацистов в Германии. Не случайно именно тогда Сталин и начал свой «новый курс». Он тоже датируется очень точно: это конец 33-го года.
.......
- Ничего себе: так это Гитлер подтолкнул Сталина к «новому курсу»?

- Совершенно верно. Я уже говорил, что свою главную надежду на продолжение мировой революции большевики всегда связывали с Германией. И когда к власти там пришли нацисты, первое время царила всеобщая уверенность, что ответом будет широкое массовое движение, которое свергнет этот режим и установит там Советскую власть. Но проходит год, иѕ ничего! Напротив, нацизм укрепляется. И в декабре 33-го года «узкое руководство» Политбюро настояло на принятии решения, что Советский Союз готов «на известных условиях вступить в Лигу Наций». Условие, собственно, только одно: западные страны идут на заключение Восточного пакта - региональной системы антигерманских оборонительных договоров. Ведь Гитлер даже не считал нужным скрывать свою главную цель: Drang nach Osten! Лето 34-го окончательно убедило Сталина в том, что другого пути избежать столкновения с Гитлером или выстоять в этом столкновении, кроме системы коллективной обороны, нет.

- А что произошло в то лето?

- «Ночь длинных ножей», когда были вырезаны Рем и другие вожди штурмовиков. Причем произошло это при молчаливой поддержке армии - рейхсвера, переименованного в 35-м году после введения всеобщей воинской повинности в вермахт. Итак, сначала рабочий класс Германии вопреки убежденности большевиков не только не выступил против Гитлера, но по большей части даже поддержал его приход к власти. Теперь его поддержала также армия в борьбе со штурмовиками. Тогда Сталин и понял, что угроза агрессии со стороны Германии более чем реальна.

- Давайте восстановим последовательность событий: Советский Союз вступил в Лигу Наций в сентябре 34-го, но первое решение Политбюро на этот счет состоялось еще в декабре. Почему целых полгода ни партия, ни народ об этом вообще не информировались, почему и во внешней политике такие дворцовые тайны?

- Потому что это был весьма опасный ход. До сих пор и Коминтерн, и все коммунистические партии называли Лигу Наций орудием империализма. Ленин, Троцкий, Зиновьев, Бухарин обличали ее как средство угнетения колониальных и зависимых стран. Даже Сталин в 20-е годы единожды или дважды характеризовал Лигу Наций в том же духе. И вдруг все эти обвинения забыты, и мы садимся рядом с «угнетателями колониальных и зависимых стран». С точки зрения ортодоксального коммунизма как квалифицировать такой шаг? Не просто отход от марксизма, больше того - преступление. Пойдем дальше. В конце 34-го была заключена целая серия оборонительных антигерманских договоров - с Францией, Чехословакией, велись также переговоры с Великобританией. С точки зрения ортодоксального коммунизма, что это, как не возрождение пресловутой Антанты: Англия, Франция, Россия против Германии? Сталину постоянно приходилось считаться с латентной оппозицией, с возможностью ее мгновенной реакции.

- Каким образом и где могла проявиться эта реакция?

- На Пленумах ЦК партии. С конца 33-го по лето 37-го на любом Пленуме Сталина могли обвинить, причем с точки зрения ортодоксального марксизма обвинить совершенно правильно, в ревизионизме и оппортунизме.

- Все же я повторю свой вопрос: в конце 34-го по партии был нанесен первый удар, начались репрессии. Разве это могло произойти без ведома и участия Сталина?
- Конечно, могло! Фракционная борьба в партии, мы об этом уже говорили, началась еще в 1923 году ввиду скорой кончины Ленина и с тех пор не стихала вплоть до зловещего 37-го. И всякий раз победившая фракция вычищала представителей других фракций. Да, это были репрессии, но репрессии выборочные, или, как стало модно говорить после войны в Персидском заливе, точечные. Устранили от власти Троцкого - тут же начались репрессии против его наиболее активных сторонников и соратников. Но при этом примите к сведению: никаких арестов! Их просто снимали с высоких должностей в Москве и отправляли в Сибирь, Среднюю Азию, на Урал. Куда-нибудь в тьмутаракань. Отстранили Зиновьева - то же самое: его соратников снимают с высоких должностей, отправляют куда-то подальше, в Ташкент, например. Вплоть до конца 34-го года это не выходило за рамки фракционной борьбы.

- Ну как же: а Промпартия, а «Шахтинское дело»? Уже пущен в ход термин «вредитель», который вскоре сменится термином еще покруче - «враг народа». И ведь кого судили? Инженеров, техников, рабочих, крестьянѕ Да какие же они фракционеры, вне зависимости от своих политических взглядов?

- Да, все это было, но давайте ответим на простой вопрос: кто в это время контролировал деятельность ОГПУ и давал санкции на все аресты, на все политические процессы, чья подпись стоит под расстрельными приговорами тех лет? Это тот, кто курировал в Политбюро силовые органы: ОГПУ, прокуратуру и суд. Товарищ Бухарин, которого сегодня нам представляют как страдальца и агнца Божьего. Все процессы конца 20-х, направленные прежде всего против интеллигенции, против инженеров, проходили по инициативе Бухарина: необходимость в них он доказывал на самом верху.

- Но ведь когда произошло убийство Кирова, Бухарин давно уже был не у дел. А репрессивный аппарат стал еще изощреннее. В декабре 34-го НКВД объявил, что в деле нет достаточных улик для предания суду Зиновьева и Каменева, а через три недели такие улики вдруг находятся. В результате одного приговорили к десяти, другого к пяти годам заключения в политизоляторе, а еще через год, в 36-м, обоим завязали глаза. Но ведь Сталин знал, что ни тот, ни другой к этому убийству не причастны!

- Знал. И все-таки с помощью НКВД решил устрашить оппозицию, которая все еще могла сорвать его планы. В этом смысле я не вижу большой разницы между Сталиным и, скажем, Иваном Грозным, который, повесив какого-нибудь строптивого боярина в проеме дверей его собственного дома, по два месяца не разрешал снимать труп, в назидание всем его близким.

- Иными словами, «новый курс» - любой ценой? Ну а если бы XVII съезд избрал лидером «любимца партии», допускаете ли вы, что...

- Не допускаю. Это еще одна легенда о Кирове, с которой нам предстоит расстаться, как пришлось расстаться с легендой о том, что он был убит по приказу Сталина. Брякнув эту чушь в своем секретном докладе XX съезду, Хрущев потом приказал почистить архивы так, что сегодня мы там сплошь и рядом наталкиваемся на записи: «Страницы изъяты». Навсегда! Безвозвратно! Еще и потому нет никаких оснований говорить о «вспышке» политического соперничества между Сталиным и Кировым, что бюллетени голосования на XVII съезде партии не сохранились. Однако в любом случае результаты голосования не могли повлиять на властное положение Сталина: ведь съезд избирал только Центральный Комитет, а уже члены ЦК на своем первом Пленуме избирали Политбюро, Оргбюро и Секретариат.

- Тогда откуда же слухи о «соперничестве»?

- После XVII съезда Сталин отказался от титула «генерального секретаря» и стал просто «секретарем ЦК», одним из членов коллегиального руководства наравне со Ждановым, Кагановичем и Кировым. Сделано это было, повторяю, не вследствие перетягивания каната с кем бы то ни было из этой четверки, а по собственному решению, которое логично вытекало из «нового курса». Вот и все! А нам десятилетиями внушали легенды, при том что правда оставалась запечатана в архивах: Киров был убит на почве ревности мужем своей любовницы Милды Драуле. И уж поверьте, меньше всего Сталин был заинтересован в том, чтобы эта банальная история была разыграна как политическая карта против «нового курса». И если это удалось, это свидетельство не столько его силы, сколько слабости. После Бухарина отделом политико-административных органов ЦК партии, которому были подведомственны НКВД, прокуратура и суд, руководил бывший работник Коминтерна Пятницкий. Который впоследствии также был расстрелян и также числится сегодня среди жертв сталинского произвола. Но документы отдела, который курировали Бухарин и Пятницкий, до сих пор засекречены, и мы, историки, сегодня не в силах даже установить, сколько тысяч судеб и жизней на их совести. Речи нет о том, чтобы снять со Сталина вину за 37-й год и переложить ее на чьи-то чужие плечи! Но, замалчивая одно, мы невольно замалчиваем и другое, куда более важное не только в прошлой, но и в будущей судьбе страны.